— Ну, нет, еще моя песня не спета! Впитала кое-что грудь моя, и — я свистну, как бич! Погоди, брошу газету, примусь за серьезное дело и напишу одну маленькую книгу… Я назову ее — «Отходная»: есть такая молитва — ее читают над умирающими. И это общество, проклятое проклятием внутреннего бессилия, перед тем, как издохнуть ему, примет мою книгу как мускус.
Тарас Маякин говорил так медленно и тягуче, точно ему самому было неприятно и скучно говорить. А Любовь, нахмурив брови и вытянувшись по направлению к нему, слушала речь его с жадным вниманием в глазах, готовая все принять и впитать в душу свою.
Птицы притихли на ветвях, охваченные сумеречным небом. Небо впитывало в себя и их и деревья… Мне показалось, что я к чему-то подхожу. Только проникнуть взглядом сквозь темный кокон, окутывающий душу. Еще немножко, — и я что-то пойму. Обманчивый ли это призрак или открывается большая правда?
Мир раскрывался перед ее полудетскими глазами во всей своей непривлекательной наготе, и она, как молодое растение, впитывала в себя окружающие ее мысли и чувства.
Дело в том, что вас интересует всё на свете, причём вы не только жадно впитываете знания, но и непременно стараетесь составить обо всём собственное мнение.
Рецепторы, занимающие девять этмоидальных раковин в моей искорёженной мутацией носоглотке, жадно впитывали информацию.
Весь последующий ужин я отмалчивалась, жадно впитывая информацию о новом мире.
Дело в том, что вас интересует всё на свете, причём вы не только жадно впитываете знания, но и непременно стараетесь составить обо всём собственное мнение.