Чёрненький молча передёрнул плечами. Илья рассматривал этих людей и вслушивался в их разговор. Он видел, что это — «шалыганы», «стрелки», — люди, которые живут тёмными делами, обманывают мужиков, составляя им прошения и разные бумаги, или
ходят по домам с письмами, в которых просят о помощи.
Неточные совпадения
Перфишка редко бывал
дома — он пропил всё, что можно было пропить, и теперь
ходил работать подённо
по чужим мастерским, а если работы не было — сидел в трактире.
Все в
доме говорили неполным голосом, а
проходя по огромному, чистому двору, жались к сторонке, точно боясь выйти на открытое пространство.
«Сожгу твой
дом, потому что он — беда для всех. А ты —
ходи по миру, проси жалости у обиженных тобой; до смерти
ходи и сдохни с голоду, как собака!..»
Домой идти ему не хотелось, — на душе было тяжко, немощная скука давила его. Он шёл медленно, не глядя ни на кого, ничем не интересуясь, не думая.
Прошёл одну улицу, механически свернул за угол,
прошёл ещё немного, понял, что находится неподалёку от трактира Петрухи Филимонова, и вспомнил о Якове. А когда поравнялся с воротами
дома Петрухи, то ему показалось, что зайти сюда нужно, хотя и нет желания заходить. Поднимаясь
по лестнице чёрного крыльца, он услыхал голос Перфишки...
Были вызваны в полицию дворники со всей улицы, потом, дня два, полицейские
ходили по домам, что-то проверяя, в трех домах произвели обыски, в одном арестовали какого-то студента, полицейский среди белого дня увел из мастерской, где чинились деревянные инструменты, приятеля Агафьи Беньковского, лысого, бритого человека неопределенных лет, очень похожего на католического попа.
Он
ходил по дому, по саду, по деревне и полям, точно сказочный богатырь, когда был в припадке счастья, и столько силы носил в своей голове, сердце, во всей нервной системе, что все цвело и радовалось в нем.
Неточные совпадения
У нас теперь не то в предмете: // Мы лучше поспешим на бал, // Куда стремглав в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. // Перед померкшими
домами // Вдоль сонной улицы рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный
дом; //
По цельным окнам тени
ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
Молча с Грушницким спустились мы с горы и
прошли по бульвару, мимо окон
дома, где скрылась наша красавица. Она сидела у окна. Грушницкий, дернув меня за руку, бросил на нее один из тех мутно-нежных взглядов, которые так мало действуют на женщин. Я навел на нее лорнет и заметил, что она от его взгляда улыбнулась, а что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку. И как, в самом деле, смеет кавказский армеец наводить стеклышко на московскую княжну?..
— Ты не поверишь, ты и вообразить себе не можешь, Поленька, — говорила она,
ходя по комнате, — до какой степени мы весело и пышно жили в
доме у папеньки и как этот пьяница погубил меня и вас всех погубит!
Раскольников тут уже
прошел и не слыхал больше. Он
проходил тихо, незаметно, стараясь не проронить ни единого слова. Первоначальное изумление его мало-помалу сменилось ужасом, как будто мороз
прошел по спине его. Он узнал, он вдруг, внезапно и совершенно неожиданно узнал, что завтра, ровно в семь часов вечера, Лизаветы, старухиной сестры и единственной ее сожительницы,
дома не будет и что, стало быть, старуха, ровно в семь часов вечера, останется
дома одна.
Он вошел в
дом,
прошел всю подворотню, потом в первый вход справа и стал подниматься
по знакомой лестнице, в четвертый этаж.