— Разве он убил? — таинственно и
тихо говорил старик. — Чёрная сила это, она это! Человек человека не может убить… Не он убивает, люди добрые!
— Бросить её нельзя, —
тихо говорил Павел. — Бросают, что не нужно. А она мне нужна… Её у меня вырывают, — вот в чём дело… И может, я не душой люблю её, а злостью, обидой люблю. Она в моей жизни — весь мой кусок счастья. Неужто отдать её? Что же мне-то останется?.. Не уступлю, — врут! Убью, а не отдам.
Неточные совпадения
—
Говорят — умер, —
тихо и таинственно продолжал Яков, — а что такое умер?
Шёпот Петрухи, вздохи умирающего, шорох нитки и жалобный звук воды, стекавшей в яму пред окном, — все эти звуки сливались в глухой шум, от него сознание мальчика помутилось. Он
тихо откачнулся от стены и пошёл вон из подвала. Большое чёрное пятно вертелось колесом перед его глазами и шипело. Идя по лестнице, он крепко цеплялся руками за перила, с трудом поднимал ноги, а дойдя до двери, встал и
тихо заплакал. Пред ним вертелся Яков, что-то
говорил ему. Потом его толкнули в спину и раздался голос Перфишки...
— Эх ты — ду-ура! —
тихо и с укором ответил Илья. Через несколько минут он шёл по улице с Петрухой, парадно одетым в длинный сюртук и скрипучие сапоги, и буфетчик внушительно
говорил ему...
— Эх! —
тихо сказал Павел, — я понимаю!.. Да надо мне туда: дело у меня… Скажу я тебе… Илья! Горько мне
говорить про это…
— Что будет, то будет! —
тихо и твёрдо сказал он. — Захочет бог наказать человека — он его везде настигнет. За слова твои — спасибо, Липа… Это ты верно
говоришь — я виноват пред тобой… Я думал, ты… не такая. А ты — ну, хорошо! Я — виноват…
— Был. «Довольно,
говорит, валяться, выписывайся!» Я умолил доктора, чтобы меня не отпускали отсюда… Хорошо здесь, —
тихо, скромно… Вот — Никита Егорович, читаем мы с ним библию. Семь лет читал её, всё в ней наизусть знает и может объяснить пророчества… Выздоровлю — буду жить с Никитой Егорычем, уйду от отца! Буду помогать в церкви Никите Егорычу и петь на левом клиросе…
— Знаешь что? —
тихо заговорил Илья. — Я ведь это не хвастаясь, а серьёзно
говорю, что стыдно мне…
— Что же ты думаешь делать? —
тихо спросил он, видя, что Павел не собирается
говорить. Тогда Грачёв перестал свистать и, не оборачиваясь к товарищу, кратко объявил...
— Что вы
говорите? —
тихо воскликнула она.
— По крайней мере, вы отдадите справедливость моим намерениям, Ольга? —
тихо говорил он. — Это доказательство, как мне дорого ваше счастье.
— Она гуляла задумчиво одна… —
тихо говорил он, а Полина Карповна, играя цепочкой его часов, подставляла свое ухо к его губам. — Я шел по ее следам, хотел наконец допроситься у ней ответа… она сошла несколько шагов с обрыва, как вдруг навстречу ей вышел…
Неточные совпадения
Тоска любви Татьяну гонит, // И в сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные заводит. // Татьяна в темноте не спит // И
тихо с няней
говорит:
Говорил ни громко, ни
тихо, а совершенно так, как следует.
— А ведь ты права, Соня, —
тихо проговорил он наконец. Он вдруг переменился; выделанно-нахальный и бессильно-вызывающий тон его исчез. Даже голос вдруг ослабел. — Сам же я тебе сказал вчера, что не прощения приду просить, а почти тем вот и начал, что прощения прошу… Это я про Лужина и промысл для себя
говорил… Я это прощения просил, Соня…
— Это кровь, — отвечала она, наконец,
тихо и как будто про себя
говоря.
Сурово и равнодушно глядел он на все, и на неподвижном лице его выступала неугасимая горесть, и,
тихо понурив голову,
говорил он: «Сын мой!