— Чаем тебя напоить? — предложил Лунёв. Ему неприятно было
слушать голос Матицы и смотреть на её заживо гниющее, большое, дряблое тело.
Неточные совпадения
Ребятишки
слушали тонкий
голос старика и молча смотрели в его лицо.
Маше нравилось
слушать густой
голос этой женщины с глазами коровы. И, хотя от Матицы всегда пахло водкой, — это не мешало Маше влезать на колени бабе, крепко прижимаясь к её большой, бугром выступавшей вперёд груди, и целовать её в толстые губы красиво очерченного рта. Матица приходила по утрам, а вечером у Маши собирались ребятишки. Они играли в карты, если не было книг, но это случалось редко. Маша тоже с большим интересом
слушала чтение, а в особенно страшных местах даже вскрикивала тихонько.
Илья
слушал спор, песню, хохот, но всё это падало куда-то мимо него и не будило в нём мысли. Пред ним во тьме плавало худое, горбоносое лицо помощника частного пристава, на лице этом блестели злые глаза и двигались рыжие усы. Он смотрел на это лицо и всё крепче стискивал зубы. Но песня за стеной росла, певцы воодушевлялись, их
голоса звучали смелее и громче, жалобные звуки нашли дорогу в грудь Ильи и коснулись там ледяного кома злобы и обиды.
Голос у Якова стал слаб и звучал, как скрип пилы, режущей дерево. Читая, он поднимал левую руку кверху, как бы приглашая больных в палате
слушать зловещие пророчества Исайи. Большие мечтательные глаза придавали жёлтому лицу его что-то страшное. Увидав Илью, он бросал книгу и с беспокойством спрашивал товарища всегда об одном...
Илья
слушал её тонкий, сухой
голос и крепко тёр себе лоб. Несколько раз в течение её речи он поглядывал в угол, где блестела золочёная риза иконы с венчальными свечами по бокам её. Он не удивлялся, но ему было как-то неловко, даже боязно. Это предложение, осуществляя его давнюю мечту, ошеломило его, обрадовало. Растерянно улыбаясь, он смотрел на маленькую женщину и думал...
— Не
слушала меня, — убитым
голосом сказал Павел.
— Всё это — не так-с! — громким
голосом прервал он её наконец, ибо почувствовал, что больше уже не может безответно
слушать её речь. — Нет… я не согласен!
Как всегда, Самгин напряженно
слушал голоса людей — источник мудрости. Людей стало меньше, в зале — просторней, танцевали уже три пары, и, хотя вкрадчиво, нищенски назойливо ныли скрипки, виолончель, — голоса людей звучали все более сильно и горячо.
Но вы, как и большинство,
слушаете голоса всех нехитрых истин сквозь толстое стекло жизни; они кричат, но вы не услышите.
Люди чистой науки, делавшие астрономические и физические открытия или установлявшие новые философские начала, умели
слушать голос естественных здравых требований ума и помогали человечеству избавляться от тех или других искусственных комбинаций, вредивших устройству общего благоденствия.
Неточные совпадения
Она запела: ее
голос недурен, но поет она плохо… впрочем, я не
слушал. Зато Грушницкий, облокотясь на рояль против нее, пожирал ее глазами и поминутно говорил вполголоса: «Charmant! de€licieux!» [Очаровательно! прелестно (фр.)]
—
Послушай, — сказал твердым
голосом Азамат, — видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом — чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь? дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул — и она твоя. Неужели не стоит Бэла твоего скакуна?
Эй,
послушайте старика, серьезно говорю, Родион Романович (говоря это, едва ли тридцатипятилетний Порфирий Петрович действительно как будто вдруг весь состарился; даже
голос его изменился, и как-то весь он скрючился), — к тому же я человек откровенный-с…
— Полно, милый Илья! Нехотя станешь жить, как живут около тебя. Будешь считать, хозяйничать, читать,
слушать музыку. Как у ней теперь выработался
голос! Помнишь Casta diva?
Что ж за дело, что не на всякий взгляд ее он отвечает понятным взглядом, что не то звучит иногда в его
голосе, что ей как будто уже звучало однажды, не то во сне, не то наяву… Это воображение, нервы: что
слушать их и мудрить?