Неточные совпадения
Шёпот Петрухи, вздохи умирающего, шорох нитки и жалобный звук воды, стекавшей в яму
пред окном, — все эти звуки сливались в глухой шум, от него сознание мальчика помутилось. Он тихо откачнулся от стены и пошёл вон из подвала. Большое чёрное пятно вертелось колесом перед его
глазами и шипело. Идя по лестнице, он крепко цеплялся руками за перила, с трудом поднимал ноги, а дойдя до двери, встал и тихо заплакал.
Пред ним вертелся Яков, что-то говорил ему. Потом его толкнули в спину и раздался голос Перфишки...
Илья слушал спор, песню, хохот, но всё это падало куда-то мимо него и не будило в нём мысли.
Пред ним во тьме плавало худое, горбоносое лицо помощника частного пристава, на лице этом блестели злые
глаза и двигались рыжие усы. Он смотрел на это лицо и всё крепче стискивал зубы. Но песня за стеной росла, певцы воодушевлялись, их голоса звучали смелее и громче, жалобные звуки нашли дорогу в грудь Ильи и коснулись там ледяного кома злобы и обиды.
Тут только Илья вспомнил, что Матица — гулящая. Он пристально взглянул в её большое лицо и увидал, что чёрные
глаза её немножко улыбаются, а губы так шевелятся, точно она сосёт что-то невидимое… В нём вспыхнуло ощущение неловкости
пред нею и особенного смутного интереса к ней.
Илья поднялся со стула, обернулся к двери:
пред ним стояла высокая, стройная женщина и смотрела в лицо ему спокойными голубыми
глазами. Запах духов струился от её платья, щёки у неё были свежие, румяные, а на голове возвышалась, увеличивая её рост, причёска из тёмных волос, похожая на корону.
— Мелочной разносчик… торгую духами… лентами… всякой мелочью… — говорил Илья, опустив голову и чувствуя, что она кружится и красные пятна плавают
пред его
глазами.
Она сложила руки ладошками вместе и стояла
пред ним, как перед образом, а на
глазах у неё появились слёзы.
Илья лежал молча. Ему хотелось, чтоб дядя ушёл. Полузакрытыми
глазами он смотрел в окно и видел
пред собой высокую, тёмную стену.
И чувствовал себя, как рекрут
пред набором, как человек, собравшийся в далёкий, неизвестный путь. Последнее время к нему усиленно приставал Яков. Растрёпанный, одетый кое-как, он бесцельно совался по трактиру и по двору, смотрел на всё рассеянно блуждавшими
глазами и имел вид человека, занятого какими-то особенными соображениями. Встречаясь с Ильёй, он таинственно и торопливо, вполголоса или шёпотом, спрашивал его...
Образ женщины стоял
пред его
глазами, он вспоминал её бешеные ласки, её умные разговоры, шутки, и всё глубже в грудь ему впивалось острое чувство сожаления.
«Как я теперь Кирику-то в
глаза глядеть буду?» — подумал он. Кроме страха
пред околоточным, он чувствовал и стыд
пред ним.
Илье вспоминались голубые сны товарища, и
пред ним вставал образ Якова, тоже весь голубой, лёгкий, прозрачный, с яркими и добрыми, как звёзды,
глазами…
Она прошла в комнату и осталась там до поры, пока Лунёв, отпустив покупателей, не вошёл к ней. Он застал её стоящей
пред «Ступенями человеческой жизни». Повернув голову навстречу Илье, девушка указала
глазами на картину и проговорила...
Тогда в
глазах девушки вспыхнуло что-то враждебное ему. Он ясно видел это и оробел
пред нею, но тотчас же рассердился на себя за эту робость.
Илья стоял
пред ним, мешая ему войти в дверь, и тоже улыбался. Лицо у Терентия загорело, но как-то обновилось;
глаза смотрели радостно и бойко. У ног его лежали мешки, узлы, и он сам среди них казался узлом.
А Лунёв подумал о жадности человека, о том, как много пакостей делают люди ради денег. Но тотчас же представил, что у него — десятки, сотни тысяч, о, как бы он показал себя людям! Он заставил бы их на четвереньках ходить
пред собой, он бы… Увлечённый мстительным чувством, Лунёв ударил кулаком по столу, — вздрогнул от удара, взглянул на дядю и увидал, что горбун смотрит на него, полуоткрыв рот, со страхом в
глазах.
Терентий стоял
пред ним, переступая с ноги на ногу, испуганный и оскорблённый криками: лицо у него было жалкое,
глаза часто мигали.
Неточные совпадения
Вздрогнула я, одумалась. // — Нет, — говорю, — я Демушку // Любила, берегла… — // «А зельем не поила ты? // А мышьяку не сыпала?» // — Нет! сохрани Господь!.. — // И тут я покорилася, // Я в ноги поклонилася: // — Будь жалостлив, будь добр! // Вели без поругания // Честному погребению // Ребеночка
предать! // Я мать ему!.. — Упросишь ли? // В груди у них нет душеньки, // В
глазах у них нет совести, // На шее — нет креста!
Вольнодумцы, конечно, могут (под личною, впрочем, за сие ответственностью) полагать, что
пред лицом законов естественных все равно, кованая ли кольчуга или кургузая кучерская поддевка облекают начальника, но в
глазах людей опытных и серьезных материя сия всегда будет пользоваться особливым перед всеми другими предпочтением.
Вспомнив об Алексее Александровиче, она тотчас с необыкновенною живостью представила себе его как живого
пред собой, с его кроткими, безжизненными, потухшими
глазами, синими жилами на белых руках, интонациями и треском пальцев и, вспомнив то чувство, которое было между ними и которое тоже называлось любовью, вздрогнула от отвращения.
— Да, сказала она, заложив пальцем место в книге и со вздохом взглянув
пред собой задумчивыми прекрасными
глазами.
Подойдя к ней вплоть, он стал с своей высоты смотреть
пред собою и увидал
глазами то, что она видела носом.