И философ сделал такую гримасу, точно обжёгся чем-то горячим. Лунёв смотрел на товарища как на чудака, как на юродивого. Порою Яков казался ему слепым и всегда — несчастным, негодным для жизни. В доме говорили, — и вся улица знала это, — что Петруха Филимонов хочет венчаться со своей любовницей, содержавшей в городе один из дорогих домов терпимости, но Яков относился к этому с
полным равнодушием. И, когда Лунёв спросил его, скоро ли свадьба, Яков тоже спросил...
Но у Гаврика был свой характер. Слушая щебетанье хозяйки, он пребывал в
полном равнодушии. Разговаривал он с нею грубо, без признаков почтения к её сану хозяйки. А когда она уходила, он замечал хозяину...
Неточные совпадения
А в душе Алексея Александровича, несмотря на
полное теперь, как ему казалось, презрительное
равнодушие к жене, оставалось в отношении к ней одно чувство — нежелание того, чтоб она беспрепятственно могла соединиться с Вронским, чтобы преступление ее было для нее выгодно.
Живя старою жизнью, она ужасалась на себя, на свое
полное непреодолимое
равнодушие ко всему своему прошедшему: к вещам, к привычкам, к людям, любившим и любящим ее, к огорченной этим
равнодушием матери, к милому, прежде больше всего на свете любимому нежному отцу.
Гениальная физиология розановских писаний поражает своей безыдейностью, беспринципностью,
равнодушием к добру и злу, неверностью,
полным отсутствием нравственного характера и духовного упора.
Несмотря на то, что большинство женщин испытывало к мужчинам, за исключением своих любовников,
полное, даже несколько брезгливое
равнодушие, в их душах перед каждым вечером все-таки оживали и шевелились смутные надежды: неизвестно, кто их выберет, не случится ли чего-нибудь необыкновенного, смешного или увлекательного, не удивит ли гость своей щедростью, не будет ли какого-нибудь чуда, которое перевернет всю жизнь?
Я стал ему возражать, ставя вопрос так, что, каким бы на оценку тогдашней эмиграции ни оказался Александр Иванович, все-таки эти господа и он — величины несоизмеримые и можно многое простить ему в личных недостатках за то, что он сделал для того движения, без которого и его тогдашние обличители из эмиграции пребывали бы в обывательском
равнодушии к судьбам родины и
полной безвестности.