Неточные совпадения
Неспособный к работе, Терентий
до пожара торговал дёгтем,
нитками, иглами и всякой мелочью, но огонь, истребивший половину деревни, уничтожил избу Лунёвых и весь товар Терентия, так что после пожара у Лунёвых осталась только лошадь да сорок три рубля денег — и больше ничего.
Шёпот Петрухи, вздохи умирающего, шорох
нитки и жалобный звук воды, стекавшей в яму пред окном, — все эти звуки сливались в глухой шум, от него сознание мальчика помутилось. Он тихо откачнулся от стены и пошёл вон из подвала. Большое чёрное пятно вертелось колесом перед его глазами и шипело. Идя по лестнице, он крепко цеплялся руками за перила, с трудом поднимал ноги, а дойдя
до двери, встал и тихо заплакал. Пред ним вертелся Яков, что-то говорил ему. Потом его толкнули в спину и раздался голос Перфишки...
И тут настала каторга // Корёжскому крестьянину — //
До нитки разорил! // А драл… как сам Шалашников! // Да тот был прост; накинется // Со всей воинской силою, // Подумаешь: убьет! // А деньги сунь, отвалится, // Ни дать ни взять раздувшийся // В собачьем ухе клещ. // У немца — хватка мертвая: // Пока не пустит по миру, // Не отойдя сосет!
Приехал он в конце марта, в Страстную пятницу, по самой распутице, под проливным дождем, так что приехал
до нитки промокший и озябший, но бодрый и возбужденный, каким он всегда чувствовал себя в это время.
Неточные совпадения
— Как? Так вот ка-а-к-с! — вскричал Лужин, совершенно не веровавший,
до последнего мгновения, такой развязке, а потому совсем потерявший теперь
нитку, — так так-то-с! Но знаете ли, Авдотья Романовна, что я мог бы и протестовать-с.
Он перевертел все,
до последней
нитки и лоскутка, и, не доверяя себе, повторил осмотр раза три.
В трех верстах от станции *** стало накрапывать, и через минуту проливной дождь вымочил меня
до последней
нитки.
Он усмехался с ироническим сожалением. В нем явилось нечто важное и самодовольное; ходил он медленно, выгибая грудь, как солдат; снова отрастил волосы
до плеч, но завивались они у него уже только на концах, а со щек и подбородка опускались тяжело и прямо, как
нитки деревенской пряжи. В пустынных глазах его сгустилось нечто гордое, и они стали менее прозрачны.
«Природное» барство проелось в «Эрмитаже», и выскочкам такую марку удержать было трудно, да и доходы с войной прекратились, а барские замашки остались. Чтоб прокатиться на лихаче от «Эрмитажа»
до «Яра» да там, после эрмитажных деликатесов, поужинать с цыганками, венгерками и хористками Анны Захаровны — ежели кто по рубашечной части, — надо тысячи три солдат полураздеть:
нитки гнилые, бухарка, рубаха-недомерок…