Неточные совпадения
Иногда при чаепитии присутствовал Перфишка. Обыкновенно он помещался
в тёмном углу комнаты на подмостках около коренастой, осевшей
в землю печи или влезал на печь, свешивал оттуда голову, и
в сумраке блестели его белые, мелкие зубы. Дочь подавала ему большую кружку чаю, сахар и хлеб; он, посмеиваясь, говорил...
Густые, тёмные ноты басовой партии торжественно колыхались
в воздухе, поддерживая пение детей; порою выделялись красивые и сильные возгласы тенора, и снова ярко
блистали голоса детей, возносясь
в сумрак купола, откуда, величественно простирая руки над молящимися, задумчиво смотрел вседержитель
в белых одеждах.
Неточные совпадения
Когда Клим, с ножом
в руке, подошел вплоть к ней, он увидал
в сумраке, что широко открытые глаза ее налиты страхом и
блестят фосфорически, точно глаза кошки. Он, тоже до испуга удивленный ею, бросил нож, обнял ее, увел
в столовую, и там все объяснилось очень просто: Варвара плохо спала, поздно встала, выкупавшись, прилегла на кушетке
в ванной, задремала, и ей приснилось что-то страшное.
Ушли. Луна светила
в открытое окно. Лидия, подвинув к нему стул, села, положила локти на подоконник. Клим встал рядом.
В синеватом
сумраке четко вырезался профиль девушки,
блестел ее темный глаз.
Клим вошел
в желтоватый
сумрак за ширму, озабоченный только одним желанием: скрыть от Нехаевой, что она разгадана. Но он тотчас же почувствовал, что у него похолодели виски и лоб. Одеяло было натянуто на постели так гладко, что казалось: тела под ним нет, а только одна голова лежит на подушке и под серой полоской лба неестественно
блестят глаза.
За магазином,
в небольшой комнатке горели две лампы, наполняя ее розоватым
сумраком; толстый ковер лежал на полу, стены тоже были завешаны коврами, высоко на стене — портрет
в черной раме, украшенный серебряными листьями;
в углу помещался широкий, изогнутый полукругом диван, пред ним на столе кипел самовар красной меди, мягко
блестело стекло, фарфор. Казалось, что магазин, грубо сверкающий серебром и золотом, — далеко отсюда.
Уже стемнело, и
в сумраке глаза его
блестели холодно, лицо казалось очень бледным. Мать, точно спускаясь под гору, сказала негромко: