Неточные совпадения
— Сяду, — согласился мельник и сел на скамью у окна, где прежде сидел
учитель, который теперь, заложив
руки за спину и покашливая, расхаживал по комнате.
— Может, чай станете пить? — спросил
учитель и, наконец, страшно закашлялся, схватившись за грудь
руками. Лицо у него стало серое, весь он изгибался, и в груди что-то свистело, бухало, скрипело, точно там были спрятаны старые стенные часы и теперь они собирались бить.
Тихону Павловичу под конец его речи сделалось чуть не до слёз грустно.
Учитель, охваченный припадком кашля, сидел на стуле согнувшись и, низко наклонив вперёд голову, весь дрожал. Одной
рукой он держался за бок, а другой судорожно махал в воздухе, должно быть, желая остановить расходившегося купца.
— Воротитесь… Мы должны… — появился
учитель у окна. Он высунулся до половины на улицу, держась одной
рукой за косяк, а другой сильно жестикулируя.
— Почему же вы говорите, что он будто глуп? — спросил у Бизюкиной Термосесов, крепко держа за обе
руки учителя. — Я в нем этого не вижу.
А когда устали, окружили нас, вертятся под ногами, как жуки, дёргают за
руки учителя своего, спрашивают что-то о травах и цветах.
— Спасибо вам, голубчик, спасибо, — сказал он, сжимая
руку учителя; — теперь уж я сам… Извините, что потревожил вас… Не беспокойтесь, я сам… я сам как-нибудь.
Неточные совпадения
Только впоследствии, когда блаженный Парамоша и юродивенькая Аксиньюшка взяли в
руки бразды правления, либеральный мартиролог вновь восприял начало в лице
учителя каллиграфии Линкина, доктрина которого, как известно, состояла в том, что"все мы, что человеки, что скоты, — все помрем и все к чертовой матери пойдем".
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для него деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи ему бросили, сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл лицо
руками бедный
учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
Учитель встречал детей молчаливой, неясной улыбкой; во всякое время дня он казался человеком только что проснувшимся. Он тотчас ложился вверх лицом на койку, койка уныло скрипела. Запустив пальцы
рук в рыжие, нечесанные космы жестких и прямых волос, подняв к потолку расколотую, медную бородку, не глядя на учеников, он спрашивал и рассказывал тихим голосом, внятными словами, но Дронов находил, что
учитель говорит «из-под печки».
— Ты что, Клим? — быстро спросила мать,
учитель спрятал
руки за спину и ушел, не взглянув на ученика.
«Мама, а я еще не сплю», — но вдруг Томилин, запнувшись за что-то, упал на колени, поднял
руки, потряс ими, как бы угрожая, зарычал и охватил ноги матери. Она покачнулась, оттолкнула мохнатую голову и быстро пошла прочь, разрывая шарф.
Учитель, тяжело перевалясь с колен на корточки, встал, вцепился в свои жесткие волосы, приглаживая их, и шагнул вслед за мамой, размахивая
рукою. Тут Клим испуганно позвал: