Неточные совпадения
И было странно, обидно и печально — заметить
в этой живой толпе грустное лицо: под руку с молодой женщиной прошел высокий, крепкий человек; наверное — не старше тридцати лет, но — седоволосый. Он держал шляпу
в руке, его круглая голова была вся серебряная, худое здоровое лицо спокойно и — печально. Большие, темные, прикрытые ресницами
глаза смотрели так, как
смотрят только
глаза человека, который не может забыть тяжкой боли, испытанной им.
— Этот человек — социалист, редактор местной рабочей газетки, он сам — рабочий, маляр. Одна из тех натур, у которых знание становится верой, а вера еще более разжигает жажду знания. Ярый и умный антиклерикал, — видишь, какими
глазами смотрят черные священники
в спину ему!
Она сидела на дворе около ящика, положив ладонь на мертвую голову своего сына, спокойно ожидая чего-то, вопросительно глядя
в глаза каждого, кто приходил к ней, чтобы
посмотреть на умершего.
Уже несколько недель город был обложен тесным кольцом врагов, закованных
в железо; по ночам зажигались костры, и огонь
смотрел из черной тьмы на стены города множеством красных
глаз — они пылали злорадно, и это подстерегающее горение вызывало
в осажденном городе мрачные думы.
— Да, так вот — помню я его милое мне мокрое лицо и огромные
глаза —
смотрели они на меня серьезно, с любовью, и так, что я знал тогда — мне суждено погибнуть не
в этот день. Боялся, но знал, что не погибну.
Идет он, уродливо выворачивая короткие ноги, его огромные
глаза скучно
смотрят в землю.
Почти все дни она проводила с ним, стараясь всячески возбудить
в нем оживление, вызвать смех, подсовывала ему игрушки, — он складывал их, одну на другую, строя какие-то пирамиды, и лишь очень редко улыбался насильственной улыбкой, обычно же
смотрел на сестру, как на всё, — невеселым взглядом больших
глаз, как бы ослепленных чем-то; этот взгляд раздражал ее.
Она видела издали фигуру брата, похожего на краба, он ползал по лесам, с тростью
в руке,
в измятой шляпе, пыльный, серый, точно паук; потом, дома, она пристально
смотрела в его возбужденное лицо,
в темные
глаза — они стали мягче и яснее.
Сизые камни
смотрят из виноградников,
в густых облаках зелени прячутся белые дома, сверкают на солнце стекла окон, и уже заметны
глазу яркие пятна; на самом берегу приютился среди скал маленький дом, фасад его обращен к морю и весь завешен тяжелою массою ярко-лиловых цветов, а выше, с камней террасы, густыми ручьями льется красная герань.
Так и заснул навсегда для земли человек, плененный морем; он и женщин любил, точно сквозь сон, недолго и молча, умея говорить с ними лишь о том, что знал, — о рыбе и кораллах, об игре волн, капризах ветра и больших кораблях, которые уходят
в неведомые моря; был он кроток на земле, ходил по ней осторожно, недоверчиво и молчал с людьми, как рыба, поглядывая во все
глаза зорким взглядом человека, привыкшего
смотреть в изменчивые глубины и не верить им, а
в море он становился тихо весел, внимателен к товарищам и ловок, точно дельфин.
Старику стало тяжело среди этих людей, они слишком внимательно
смотрели за кусками хлеба, которые он совал кривою, темной лапой
в свой беззубый рот; вскоре он понял, что лишний среди них; потемнела у него душа, сердце сжалось печалью, еще глубже легли морщины на коже, высушенной солнцем, и заныли кости незнакомою болью; целые дни, с утра до вечера, он сидел на камнях у двери хижины, старыми
глазами глядя на светлое море, где растаяла его жизнь, на это синее,
в блеске солнца, море, прекрасное, как сон.
А расправив старые кости, он опустился на камень у двери, вынул из кармана куртки открытое письмо, отвел руку с ним подальше от
глаз, прищурился и
смотрит, беззвучно шевеля губами. На большом, давно не бритом и точно посеребренном лице его — новая улыбка:
в ней странно соединены любовь, печаль и гордость.
В темной зелени садов острова разгораются золотые шары апельсин, желтые лимоны
смотрят из сумрака, точно
глаза огромных сов. Вершины апельсиновых деревьев освещены молодыми побегами желтовато-зеленой листвы, тускло серебрится лист оливы, колеблются сети голых лоз винограда.
В трепете Сириуса такое напряжение, точно гордая звезда хочет затмить блеск всех светил. Море осеяно золотой пылью, и это почти незаметное отражение небес немного оживляет черную, немую пустыню, сообщая ей переливчатый, призрачный блеск. Как будто из глубин морских
смотрят в небо тысячи фосфорически сияющих
глаз…
Его карие
глаза смотрят из-под густых бровей невесело, насмешливо; голос у него тяжелый, сиплый, речь медленна и неохотна. Шляпа, волосатое разбойничье лицо, большие руки и весь костюм синего сукна обрызганы белой каменной мукою, — очевидно, это он сверлит
в скале скважины для зарядов.
Товарищи Пепе идут сзади, кувыркаясь со смеха, и прячутся, как мыши,
в кусты, за углы стен, когда форестьер
посмотрит на них спокойным взглядом выцветших
глаз.
А когда море спокойно, как зеркало, и
в камнях нет белого кружева прибоя, Пепе, сидя где-нибудь на камне,
смотрит острыми
глазами в прозрачную воду: там, среди рыжеватых водорослей, плавно ходят рыбы, быстро мелькают креветки, боком ползет краб. И
в тишине, над голубою водой, тихонько течет звонкий задумчивый голос мальчика...
Колебались
в отблесках огней стены домов, изо всех окон
смотрели головы детей, женщин, девушек — яркие пятна праздничных одежд расцвели, как огромные цветы, а мадонна, облитая серебром, как будто горела и таяла, стоя между Иоанном и Христом, — у нее большое розовое и белое лицо, с огромными
глазами, мелко завитые, золотые волосы на голове, точно корона, двумя пышными потоками они падают на плечи ее.
Неточные совпадения
Вытаращив
глаза и разинувши рот, как вкопанный,
смотрел Чичиков
в глаза Костанжогло. Захватило дух
в груди ему.
Когда половой все еще разбирал по складам записку, сам Павел Иванович Чичиков отправился
посмотреть город, которым был, как казалось, удовлетворен, ибо нашел, что город никак не уступал другим губернским городам: сильно била
в глаза желтая краска на каменных домах и скромно темнела серая на деревянных.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько,
посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик
в военной ливрее, с узелком
в руке, и, еще раз окинувши все
глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо
в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем
в глаза и все вдруг заговорят
в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— Женщина, — произнес князь, подступая несколько ближе и
смотря прямо
в глаза Чичикову, — женщина, которая подписывала по вашей диктовке завещание, схвачена и станет с вами на очную ставку.