Неточные совпадения
Утро. С гор ласково течет запах цветов, только что взошло солнце; на
листьях деревьев, на стеблях трав еще блестит роса.
Серая лента дороги брошена в тихое ущелье гор, дорога мощена камнем, но кажется мягкой, как бархат, хочется погладить ее рукою.
На берег пустынный, на старые
серые камни
Осеннее солнце прощально и нежно упало.
На темные камни бросаются жадные волны
И солнце смывают в холодное синее море.
И медные
листья деревьев, оборваны ветром осенним,
Мелькают сквозь пену прибоя, как пестрые мертвые птицы,
А бледное небо — печально, и гневное море — угрюмо.
Одно только солнце смеется, склоняясь покорно к закату.
Еще мальчишкой Туба, работая на винограднике, брошенном уступами по склону горы, укрепленном стенками
серого камня, среди лапчатых фиг и олив, с их выкованными
листьями, в темной зелени апельсинов и запутанных ветвях гранат, на ярком солнце, на горячей земле, в запахе цветов, — еще тогда он смотрел, раздувая ноздри, в синее око моря взглядом человека, под ногами которого земля не тверда — качается, тает и плывет, — смотрел, вдыхая соленый воздух, и пьянел, становясь рассеянным, ленивым, непослушным, как всегда бывает с тем, кого море очаровало и зовет, с тем, кто влюбился душою в море…
Как-то утром хмурого дня Самгин, сидя дома, просматривал «Наш край» —
серый лист очень плохой бумаги, обрызганный черным шрифтом. Передовая статья начиналась словами:
Среди этих кустарников еще можно было усмотреть отцветшие и увядшие: сабельник с ползучим корневищем; морошку с колючими полулежащими стеблями и желтыми плодами; болотную чину, по внешнему виду похожую на полевой горошек и имеющую крылатый стебель и плоские бобы; затем ирис-касатик с грубыми сухими и
серыми листьями и, наконец, обычную в болотах пушицу — высокое и красивое белое растение.
Неточные совпадения
Он взял с этажерки и подал ему пол-листа
серой бумаги.
Предметы теряли свою форму; все сливалось сначала в
серую, потом в темную массу. Пение птиц постепенно ослабевало; вскоре они совсем замолкли, кроме одной какой-то упрямой, которая, будто наперекор всем, среди общей тишины, одна монотонно чирикала с промежутками, но все реже и реже, и та, наконец, свистнула слабо, незвучно, в последний раз, встрепенулась, слегка пошевелив
листья вокруг себя… и заснула.
Около оголившихся корней того дуба, под которым я сидел, по
серой, сухой земле, между сухими дубовыми
листьями, желудьми, пересохшими, обомшалыми хворостинками, желто-зеленым мхом и изредка пробивавшимися тонкими зелеными травками кишмя кишели муравьи.
Бледно-серое небо светлело, холодело, синело; звезды то мигали слабым светом, то исчезали; отсырела земля, запотели
листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею.
— Пусти, — сказала она и начала оправлять измятые подушки. Тогда он снова встал у окна, глядя сквозь густую завесу дождя, как трясутся
листья деревьев, а по железу крыши флигеля прыгают
серые шарики.