Неточные совпадения
За спиной старика стоит, опираясь локтем о камень, черноглазый смугляк, стройный и тонкий, в красном колпаке
на голове, в белой фуфайке
на выпуклой груди и в синих штанах, засученных по
колени. Он щиплет пальцами правой
руки усы и задумчиво смотрит в даль моря, где качаются черные полоски рыбацких лодок, а далеко за ними чуть виден белый парус, неподвижно тающий в зное, точно облако.
Ему дали место, он сел, вздохнул облегченно и, положив
руки на острые
колени, добродушно улыбнулся беззубым ртом.
Его вялые губы сложены цветком, он тихо и тщательно высвистывает странный и печальный мотив, длинные пальцы белой
руки барабанят по гулкому краю стола — тускло поблескивают ногти, — а в другой
руке желтая перчатка, он отбивает ею
на колене такт.
Медленно, с молитвою
на устах, она подошла к изображению архангела Михаила, патрона Сенеркии, преклонила
колена пред ним, коснулась
рукою его
руки, а потом своих губ и, незаметно пробравшись к соблазнителю дочери, стоявшему
на коленях, дважды ударила его по голове, вырубив
на ней римское пять или букву V, что значит — вендетта, месть.
Далеко оно было от него, и трудно старику достичь берега, но он решился, и однажды, тихим вечером, пополз с горы, как раздавленная ящерица по острым камням, и когда достиг волн — они встретили его знакомым говором, более ласковым, чем голоса людей, звонким плеском о мертвые камни земли; тогда — как после догадывались люди — встал
на колени старик, посмотрел в небо и в даль, помолился немного и молча за всех людей, одинаково чужих ему, снял с костей своих лохмотья, положил
на камни эту старую шкуру свою — и все-таки чужую, — вошел в воду, встряхивая седой головой, лег
на спину и, глядя в небо, — поплыл в даль, где темно-синяя завеса небес касается краем своим черного бархата морских волн, а звезды так близки морю, что, кажется, их можно достать
рукой.
А Карлоне уже услыхал ее крики, бросился встречу ей, но когда ему сказали, что случилось, он упал
на колени среди толпы, потом вскочил и ударил невесту свою левой
рукою по лицу, а правой стал душить грека, — народ едва успел отнять его.
Я не помню, как узнал Карлоне правду, но он ее узнал, и вот в первый день праздника отец и мать Джулии, не выходившие даже и в церковь, — получили только один подарок: небольшую корзину сосновых веток, а среди них — отрубленную кисть левой
руки Карлоне Гальярди, — кисть той
руки, которой он ударил Джулию, Они — вместе с нею — в ужасе бросились к нему, Карлоне встретил их, стоя
на коленях у двери его дома, его
рука была обмотана кровавой тряпкой, и он плакал, точно ребенок.
Сначала вошли на палубу переводчики. «Оппер-баниосы», — говорили они почтительным шепотом, указывая на лодки, а сами стали в ряд. Вскоре показались и вошли на трап, потом на палубу двое японцев, поблагообразнее и понаряднее прочих. Переводчики встретили их, положив
руки на колени и поклонившись почти до земли. За ними вошло человек двадцать свиты.
Неточные совпадения
Мери сидела
на своей постели, скрестив
на коленях руки; ее густые волосы были собраны под ночным чепчиком, обшитым кружевами; большой пунцовый платок покрывал ее белые плечики, ее маленькие ножки прятались в пестрых персидских туфлях.
Я стоял против нее. Мы долго молчали; ее большие глаза, исполненные неизъяснимой грусти, казалось, искали в моих что-нибудь похожее
на надежду; ее бледные губы напрасно старались улыбнуться; ее нежные
руки, сложенные
на коленах, были так худы и прозрачны, что мне стало жаль ее.
Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его;
колени его дрожали… он хотел кинуться
на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему
руку.
Вот наконец мы пришли; смотрим: вокруг хаты, которой двери и ставни заперты изнутри, стоит толпа. Офицеры и казаки толкуют горячо между собою: женщины воют, приговаривая и причитывая. Среди их бросилось мне в глаза значительное лицо старухи, выражавшее безумное отчаяние. Она сидела
на толстом бревне, облокотясь
на свои
колени и поддерживая голову
руками: то была мать убийцы. Ее губы по временам шевелились: молитву они шептали или проклятие?
Он стал
на колени возле кровати, приподнял ее голову с подушки и прижал свои губы к ее холодеющим губам; она крепко обвила его шею дрожащими
руками, будто в этом поцелуе хотела передать ему свою душу…