Неточные совпадения
— Самый красивый и умный мальчик — это мой сын! Ему было шесть лет уже, когда к нам на берег явились сарацины [Сарацины —
древнее название жителей Аравии, а позднее, в период крестовых походов, — всех арабов-мусульман.] — пираты, они убили отца моего, мужа и еще многих, а мальчика похитили, и вот четыре года, как я его ищу на
земле. Теперь он у тебя, я это знаю, потому что воины Баязета схватили пиратов, а ты — победил Баязета и отнял у него всё, ты должен знать, где мой сын, должен отдать мне его!
Сотни неразрывных нитей связывали ее сердце с
древними камнями, из которых предки ее построили дома и сложили стены города, с
землей, где лежали кости ее кровных, с легендами, песнями и надеждами людей — теряло сердце матери ближайшего ему человека и плакало: было оно подобно весам, но, взвешивая любовь к сыну и городу, не могло понять — что легче, что тяжелей.
Надлежит только скрыть это дело от польского короля, который боится, чтобы ты, сделавшись ему равным государем, не отнял у него
древних земель русских.
Неточные совпадения
Они знали, что в восьмидесяти верстах от них была «губерния», то есть губернский город, но редкие езжали туда; потом знали, что подальше, там, Саратов или Нижний; слыхали, что есть Москва и Питер, что за Питером живут французы или немцы, а далее уже начинался для них, как для
древних, темный мир, неизвестные страны, населенные чудовищами, людьми о двух головах, великанами; там следовал мрак — и, наконец, все оканчивалось той рыбой, которая держит на себе
землю.
— Та птица Богом определенная для человека, а коростель — птица вольная, лесная. И не он один: много ее, всякой лесной твари, и полевой и речной твари, и болотной и луговой, и верховой и низовой — и грех ее убивать, и пускай она живет на
земле до своего предела… А человеку пища положена другая; пища ему другая и другое питье: хлеб — Божья благодать, да воды небесные, да тварь ручная от
древних отцов.
Самгин дошел до маленькой,
древней церкви Георгия Победоносца, спрятанной в полукольце домиков; перед папертью врыты в
землю, как тумбы, две старинные пушки.
Ярослав и правнуки Всеслава! // Преклоните стяги! Бросьте меч! // Вы из
древней выскочили славы, // Коль решили честью пренебречь. // Это вы раздорами и смутой // К нам на Русь поганых завели, // И с тех пор житья нам нет от лютой // Половецкой про́клятой
земли!
О, стонать тебе,
земля родная, // Прежние годины вспоминая // И князей давно минувших лет! // Старого Владимира уж нет. // Был он храбр, и никакая сила // К Киеву б его не пригвоздила. // Кто же стяги
древние хранит? // Эти — Рюрик носит, те — Давид, // Но не вместе их знамена плещут, // Врозь поют их копия и блещут.