Неточные совпадения
Идет время, всё ускоряя свой торопливый, мелкий шаг, золотыми пылинками в красном луче
солнца мелькают во времени люди. Нунча всё чаще сдвигает густые брови, а порою, закусив губу, смотрит на
дочь, как игрок на другого, стараясь догадаться, каковы его карты…
Как мать — она гордилась красотой
дочери, как женщина — Нунча не могла не завидовать юности; Нина встала между нею и
солнцем, — матери обидно было жить в тени.
Воротился из Австралии Энрике Борбоне, он был дровосеком в этой чудесной стране, где всякий желающий легко достает большие деньги, он приехал погреться на
солнце родины и снова собирался туда, где живется свободней. Было ему тридцать шесть лет, бородатый, могучий, веселый, он прекрасно рассказывал о своих приключениях, о жизни в дремучих лесах; все принимали эту жизнь за сказку, мать и
дочь — за правду.
Немая и черная, словно окована непобедимой печалью, она что-то ищет в ночи, уводя воображение глубоко во тьму древних верований, напоминая Изиду, [Изида (точнее Исида) — одна из самых почитаемых богинь Древнего Египта,
дочь бога
солнца Ра, сестра и жена бога Озириса, растерзанного злым богом Сетом.
Неточные совпадения
— А что ж это, моя
дочь! — сказал отец, снимая с головы шапку и поправив пояс, на котором висела сабля с чудными каменьями, —
солнце уже высоко, а у тебя обед не готов.
Наконец взошло было
солнце и для ее материнского сердца; хоть одна
дочь, хоть Аделаида будет наконец пристроена: «Хоть одну с плеч долой», — говорила Лизавета Прокофьевна, когда приходилось выражаться вслух (про себя она выражалась несравненно нежнее).
Были ли в ее жизни горести, кроме тех, которые временно причинила смерть ее мужа и
дочери, — я не знаю. Во всяком случае, старость ее можно было уподобить тихому сиянию вечерней зари, когда
солнце уже окончательно скрылось за пределы горизонта и на западе светится чуть-чуть видный отблеск его лучей, а вдали плавают облака, прообразующие соленья, варенья, моченья и всякие гарниры, — тоже игравшие в ее жизни немаловажную роль. Прозвище «сластены» осталось за ней до конца.
В толпе могучих сыновей, // С друзьями, в гриднице высокой // Владимир-солнце пировал; // Меньшую
дочь он выдавал // За князя храброго Руслана // И мед из тяжкого стакана // За их здоровье выпивал. // Не скоро ели предки наши, // Не скоро двигались кругом // Ковши, серебряные чаши // С кипящим пивом и вином. // Они веселье в сердце лили, // Шипела пена по краям, // Их важно чашники носили // И низко кланялись гостям.
— Много на небе Аллаха восходящих вечерних звезд, но они не сравнятся с золотым
солнцем. Много в Дагестанских аулах чернооких
дочерей, но красота их потускнеет при появлении грузинской девушки. Немного лет осталось им красоваться! Она придет и — улыбнется восточное небо. Черные звезды — глаза ее. Пышные розы — ее щечки. Темная ночь — кудри ее. Хвала
дочери храброго князя! Хвала маленькой княжне Нине Джаваха-оглы-Джамата, моей внучке!