Перебранка, насмешки, упреки и увещевания —
всё вдруг затихает, над толпой проносится какое-то новое, словно примиряющее людей веяние, — забастовщики смотрят угрюмее и, в то же время, сдвигаются плотнее, в толпе раздаются возгласы: — Солдаты!
Неточные совпадения
Началась борьба, возня, но —
вдруг вся серая, пыльная толпа зрителей покачнулась, взревела, взвыла, хлынула на рельсы, — человек в панаме сорвал с головы свою шляпу, подбросил ее в воздух и первый лег на землю рядом с забастовщиком, хлопнув его по плечу и крича в лицо его ободряющим голосом.
— Да, да, —
вдруг сказал старик, покачивая головой, — меленькое счастье — честнее, а большое — лучше… Бедные люди — красивее, а богатые — сильнее… И так
всё…
всё так!
— И была свадьба — э! Удивительный день!
Вся коммуна смотрела на нас, и
все пришли в наш хлев, который
вдруг стал богатым домом… У нас было
всё: вино, и фрукты, и мясо, и хлеб, и
все ели, и
всем было весело… Потому что, синьоры, нет лучше веселья, как творить добро людям, поверьте мне, ничего нет красивее и веселее, чем это!
Точно птицы в воздухе, плавают в этой светлой ласковой воде усатые креветки, ползают по камню раки-отшельники, таская за собой свой узорный дом-раковину; тихо двигаются алые, точно кровь, звезды, безмолвно качаются колокола лиловых медуз, иногда из-под камня высунется злая голова мурены с острыми зубами, изовьется пестрое змеиное тело,
всё в красивых пятнах, — она точно ведьма в сказке, но еще страшней и безобразнее ее;
вдруг распластается в воде, точно грязная тряпка, серый осьминог и стремительно бросится куда-то хищной птицей; а вот, не торопясь, двигается лангуст, шевеля длиннейшими, как бамбуковые удилища, усами, и еще множество разных чудес живет в прозрачной воде, под небом, таким же ясным, но более пустынным, чем море.
И тотчас же, как-то
вдруг, по-сказочному неожиданно — пред глазами развернулась небольшая площадь, а среди нее, в свете факелов и бенгальских огней, две фигуры: одна — в белых длинных одеждах, светловолосая, знакомая фигура Христа, другая — в голубом хитоне — Иоанн, любимый ученик Иисуса, а вокруг них темные люди с огнями в руках, на их лицах южан какая-то одна,
всем общая улыбка великой радости, которую они сами вызвали к жизни и — гордятся ею.
Толпа вылилась на площадь потоком масла и как-то сразу образовала круг, и вот эта женщина — черная, как облачная ночь, —
вдруг вся, как бы поднявшись на воздух, поплыла ко Христу, а подойдя почти вплоть к нему, остановилась, сбросила капюшон с головы, и облаком опустился плащ к ногам ее.
Анна Андреевна. Ну, скажите, пожалуйста: ну, не совестно ли вам? Я на вас одних полагалась, как на порядочного человека:
все вдруг выбежали, и вы туда ж за ними! и я вот ни от кого до сих пор толку не доберусь. Не стыдно ли вам? Я у вас крестила вашего Ванечку и Лизаньку, а вы вот как со мною поступили!
Неточные совпадения
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на
всех разом,
вдруг.
Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у
всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть
весь эффект.
Хлестаков. Чрезвычайно неприятна. Привыкши жить, comprenez vous [понимаете ли (фр.).], в свете и
вдруг очутиться в дороге: грязные трактиры, мрак невежества… Если б, признаюсь, не такой случай, который меня… (посматривает на Анну Андреевну и рисуется перед ней)так вознаградил за
всё…
Вот просто ни на полмизинца не было похожего — и
вдруг все: ревизор! ревизор!
На дороге обчистил меня кругом пехотный капитан, так что трактирщик хотел уже было посадить в тюрьму; как
вдруг, по моей петербургской физиономии и по костюму,
весь город принял меня за генерал-губернатора.
Произнесенные слова поражают как громом
всех. Звук изумления единодушно излетает из дамских уст;
вся группа,
вдруг переменивши положение, остается в окаменении.