Его всё занимает: цветы, густыми ручьями текущие по доброй земле, ящерицы среди лиловатых камней, птицы в чеканной листве олив, в малахитовом кружеве виноградника, рыбы в темных садах на дне моря и форестьеры на узких, запутанных улицах города: толстый немец, с расковырянным шпагою лицом, англичанин, всегда напоминающий актера, который привык играть роль мизантропа, американец, которому упрямо, но безуспешно хочется быть похожим на англичанина, и неподражаемый француз, шумный, как погремушка.
Они, например, никогда не называют Рафаэля — Рафаэлем, Корреджио — Корреджием: «Божественный Санцио, неподражаемый де Аллегрис», — говорят они, и говорят непременно на о.
С любопытством смотрю, как столкнутся две кухарки, с корзинами на плечах, как несется нескончаемая двойная, тройная цепь экипажей, подобно реке, как из нее с неподражаемою ловкостью вывернется один экипаж и сольется с другою нитью, или как вся эта цепь мгновенно онемеет, лишь только полисмен с тротуара поднимет руку.
НЕПОДРАЖА́ЕМЫЙ, -ая, -ое; -жа́ем, -а, -о. Единственный в своем роде; неповторимый. В Фамусове он [Щепкин] был неподражаем и умер, не оставив после себя достойного преемника ни в Петербурге, ни в Москве. Каратыгин, Записки. (Малый академический словарь, МАС)
НЕПОДРАЖА́ЕМЫЙ, -ая, -ое; -жа́ем, -а, -о. Единственный в своем роде; неповторимый. В Фамусове он [Щепкин] был неподражаем и умер, не оставив после себя достойного преемника ни в Петербурге, ни в Москве. Каратыгин, Записки.