Неточные совпадения
Актер. Хочешь — в сени выведу?
Ну, вставай. (Помогает женщине подняться, накидывает ей на плечи какую-то рухлядь
и, поддерживая, ведет в сени.) Ну-ну… твердо! Я — сам больной… отравлен алкоголем…
Костылев. Зачем тебя давить? Кому от этого польза? Господь с тобой, живи знай в свое удовольствие… А я на тебя полтинку накину, — маслица в лампаду куплю…
и будет перед святой иконой жертва моя гореть…
И за меня жертва пойдет, в воздаяние грехов моих,
и за тебя тоже. Ведь сам ты о грехах своих не думаешь…
ну вот… Эх, Андрюшка, злой ты человек! Жена твоя зачахла от твоего злодейства… никто тебя не любит, не уважает… работа твоя скрипучая, беспокойная для всех…
Бубнов. Значит, продает?
Ну, здесь этого никто не купит. Вот картонки ломаные я бы купил… да
и то в долг…
Пепел.
Ну, полай! Мне забавно будет… Ты барин… было у тебя время, когда ты нашего брата за человека не считал…
и всё такое…
Лука. Так… Эхе-хе… господа люди!
И что с вами будет?.. Ну-ка хоть я помету здесь. Где у вас метла?
Медведев(подходя к Бубнову). Правильно, участок у меня невелик… хоть хуже всякого большого… Сейчас, перед тем как с дежурства смениться, сапожника Алешку в часть отвез… Лег, понимаешь, среди улицы, играет на гармонии
и орет: ничего не хочу, ничего не желаю! Лошади тут ездят
и вообще — движение… могут раздавить колесами
и прочее… Буйный парнишка…
Ну, сейчас я его
и… представил. Очень любит беспорядок…
Лука(вводит Анну).
Ну, вот
и доползли… эх ты!
И разве можно в таком слабом составе одной ходить? Где твое место?
Лука.
Ну, чего? Ты… лечись! От пьянства нынче лечат, слышь! Бесплатно, браток, лечат… такая уж лечебница устроена для пьяниц… чтобы, значит, даром их лечить… Признали, видишь, что пьяница — тоже человек…
и даже — рады, когда он лечиться желает! Ну-ка, вот, валяй! Иди…
Лука. А это… в одном городе… как его? Название у него эдакое… Да я тебе город назову!.. Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись!.. возьми себя в руки
и — терпи… А потом — вылечишься…
и начнешь жить снова… хорошо, брат, снова-то!
Ну, решай… в два приема…
Лука. А господь — взглянет на тебя кротко-ласково
и скажет: знаю я Анну эту!
Ну, скажет, отведите ее, Анну, в рай! Пусть успокоится… Знаю я, жила она — очень трудно… очень устала… Дайте покой Анне…
Бубнов.
Ну, я один… (Идет к двери
и встречается с Василисой.)
Пепел.
Ну, значит,
и — шабаш! Разошлись смирно, без скандала…
и хорошо!
Кривой Зоб.
Ну, на такой случай — займи… а то мы соберем… кто пятак, кто — сколько может… А полиции заяви… скорее! А то она подумает — убил ты бабу… или что… (Идет к нарам
и собирается лечь рядом с Татарином.)
Лука. Я — знаю! Ничего! Я верю! В лаковых сапогах, говоришь? А-яй-ай!
Ну —
и ты его тоже — любила?
Бубнов. Мм… Любят врать люди…
Ну, Настька… дело понятное! Она привыкла рожу себе подкрашивать… вот
и душу хочет подкрасить… румянец на душу наводит… А… другие — зачем? Вот — Лука, примерно… много он врет…
и без всякой пользы для себя… Старик уж… Зачем бы ему?
Лука. Добрый, говоришь?
Ну…
и ладно, коли так… да! (За красной стеной тихо звучит гармоника
и песня.) Надо, девушка, кому-нибудь
и добрым быть… жалеть людей надо! Христос-от всех жалел
и нам так велел… Я те скажу — вовремя человека пожалеть… хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче… у инженера одного под Томском-городом…
Ну, ладно! В лесу дача стояла, место — глухое… а зима была,
и — один я, на даче-то… Славно-хорошо! Только раз — слышу — лезут!
Лука. Человек — не верит… Должна, говорит, быть… ищи лучше! А то, говорит, книги
и планы твои — ни к чему, если праведной земли нет… Ученый — в обиду. Мои, говорит, планы самые верные, а праведной земли вовсе нигде нет.
Ну, тут
и человек рассердился — как так? Жил-жил, терпел-терпел
и всё верил — есть! а по планам выходит — нету! Грабеж!..
И говорит он ученому: «Ах ты… сволочь эдакой! Подлец ты, а не ученый…» Да в ухо ему — раз! Да еще!.. (Помолчав.) А после того пошел домой
и — удавился!..
Пепел(угрюмо). Ты… пожалей меня! Несладко живу… волчья жизнь — мало радует… Как в трясине тону… за что ни схватишься… всё — гнилое… всё — не держит… Сестра твоя… я думал, она… не то… Ежели бы она… не жадная до денег была — я бы ее ради… на всё пошел!.. Лишь бы она — вся моя была…
Ну, ей другого надо… ей — денег надо…
и воли надо… а воля ей — чтобы развратничать. Она — помочь мне не может… А ты — как молодая елочка —
и колешься, а сдержишь…
Ежели он — настояще странен… что-нибудь знает… что-нибудь узнал эдакое… не нужное никому… может, он
и правду узнал там…
ну, не всякая правда нужна… да!
Бубнов. За три копейки?
Ну, гляди, старик… Они
и за копейку продадут…
Бубнов. Я говорю — старика-то кто-то уложил… (Шум на сцене гаснет, как огонь костра, заливаемый водою. Раздаются отдельные возгласы вполголоса: «Неужто?», «Вот те раз!», «Ну-у?», «Уйдем-ка, брат!», «Ах, черт!». «Теперь — держись!», «Айда прочь, покуда полиции нет!» Толпа становится меньше. Уходят Бубнов, Татарин. Настя
и Квашня бросаются к трупу Костылева.)
Пепел(отходит от Наташи). Пусти… прочь! (Смотрит на старика. Василисе.)
Ну? рада? (Трогает труп ногой.) Околел… старый пес! По-твоему вышло… А… не прихлопнуть ли
и тебя? (Бросается на нее; Сатин
и Кривой Зоб быстро хватают его. Василиса скрывается в проулке.)
Сатин.
Ну да… пришло время
и дало «Уложение о наказаниях»… Крепкий закон… не скоро износишь!
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «
Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать // Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Прощай, свидетель падшей славы, // Петровский замок.
Ну! не стой, // Пошел! Уже столпы заставы // Белеют; вот уж по Тверской // Возок несется чрез ухабы. // Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, // Бухарцы, сани, огороды, // Купцы, лачужки, мужики, // Бульвары, башни, казаки, // Аптеки, магазины моды, // Балконы, львы на воротах //
И стаи галок на крестах.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — //
И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было: как
и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, //
Ну точно та же, как была.
В тоске сердечных угрызений, // Рукою стиснув пистолет, // Глядит на Ленского Евгений. // «
Ну, что ж? убит», — решил сосед. // Убит!.. Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин с содроганьем // Отходит
и людей зовет. // Зарецкий бережно кладет // На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят //
И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, //
И полетели как стрела.