Неточные совпадения
Квашня(Клещу). Козел ты рыжий! Туда же — врешь! Да
как ты смеешь
говорить мне такое дерзкое слово?
Актер(громко,
как бы вдруг проснувшись). Вчера, в лечебнице, доктор сказал мне: ваш,
говорит, организм — совершенно отравлен алкоголем…
Клещ. Ишь, ишь
как! Князь, бросай игру! Бросай,
говорю!
Лука. Не будешь! Ничего не будет! Ты — верь! Ты — с радостью помирай, без тревоги… Смерть, я те
говорю, она нам —
как мать малым детям…
Василиса. Ты знаешь… что притворяться? Василий… я — человек прямой… (Тише.) Скрывать не буду… ты меня обидел… Ни за что, ни про что —
как плетью хлестнул…
Говорил — любишь… и вдруг…
Василиса. Не хвастаюсь — правду
говорю. Подумай, Вася… Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел… из-за его жадности… Он в меня,
как клоп, впился… четыре года сосет! А
какой он мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая,
говорит! И для всех он — яд…
Но,
говорю, не лишай себя молодой твоей жизни…
как нужна она дорогим твоим родителям, для которых ты — вся их радость…
А
как выпоролись они… и
говорят мне — дедушка,
говорят, дай хлебца Христа ради!
Лука. И вот в это место — в Сибири дело-то было — прислали ссыльного, ученого… с книгами, с планами он, ученый-то, и со всякими штуками… Человек и
говорит ученому: «Покажи ты мне, сделай милость — где лежит праведная земля и
как туда дорога?» Сейчас это ученый книги раскрыл, планы разложил… глядел-глядел — нет нигде праведной земли! Всё верно, все земли показаны, а праведной — нет!..
Лука. Человек — не верит… Должна,
говорит, быть… ищи лучше! А то,
говорит, книги и планы твои — ни к чему, если праведной земли нет… Ученый — в обиду. Мои,
говорит, планы самые верные, а праведной земли вовсе нигде нет. Ну, тут и человек рассердился —
как так? Жил-жил, терпел-терпел и всё верил — есть! а по планам выходит — нету! Грабеж!.. И
говорит он ученому: «Ах ты… сволочь эдакой! Подлец ты, а не ученый…» Да в ухо ему — раз! Да еще!.. (Помолчав.) А после того пошел домой и — удавился!..
Наташа(прижимаясь к нему). Ну… одно я тебе скажу, Василий… вот
как перед богом
говорю! —
как только ты меня первый раз ударишь… или иначе обидишь… я — себя не пожалею… или сама удавлюсь, или…
Бубнов. Только… мастерская-то на жену была… и остался я —
как видишь! Хоть, по правде
говоря, пропил бы я мастерскую… Запой у меня, видишь ли…
Бубнов. Я
говорю — старика-то кто-то уложил… (Шум на сцене гаснет,
как огонь костра, заливаемый водою. Раздаются отдельные возгласы вполголоса: «Неужто?», «Вот те раз!», «Ну-у?», «Уйдем-ка, брат!», «Ах, черт!». «Теперь — держись!», «Айда прочь, покуда полиции нет!» Толпа становится меньше. Уходят Бубнов, Татарин. Настя и Квашня бросаются к трупу Костылева.)
Барон. Браво! Прекрасно сказано! Я — согласен! Ты
говоришь…
как порядочный человек!
Сатин. Почему же иногда шулеру не
говорить хорошо, если порядочные люди…
говорят,
как шулера? Да… я много позабыл, но — еще кое-что знаю! Старик? Он — умница!.. Он… подействовал на меня,
как кислота на старую и грязную монету… Выпьем за его здоровье! Наливай…
Когда я иду по улице, люди смотрят на меня,
как на жулика… и сторонятся, и оглядываются… и часто
говорят мне — «Мерзавец!
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или,
как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти всего города.
— Не правда ли-с? — продолжал Петр Петрович, приятно взглянув на Зосимова. — Согласитесь сами, — продолжал он, обращаясь к Разумихину, но уже с оттенком некоторого торжества и превосходства и чуть было не прибавил: «молодой человек», — что есть преуспеяние, или,
как говорят теперь, прогресс, хотя бы во имя науки и экономической правды…
— Я нахожу, что ты прав отчасти. Разногласие наше заключается в том, что ты ставишь двигателем личный интерес, а я полагаю, что интерес общего блага должен быть у всякого человека, стоящего на известной степени образования. Может быть, ты и прав, что желательнее была бы заинтересованная материально деятельность. Вообще ты натура слишком ргіmesautière, [импульсивная,]
как говорят Французы; ты хочешь страстной, энергической деятельности или ничего.
Неточные совпадения
Кокетка судит хладнокровно, // Татьяна любит не шутя // И предается безусловно // Любви,
как милое дитя. // Не
говорит она: отложим — // Любви мы цену тем умножим, // Вернее в сети заведем; // Сперва тщеславие кольнем // Надеждой, там недоуменьем // Измучим сердце, а потом // Ревнивым оживим огнем; // А то, скучая наслажденьем, // Невольник хитрый из оков // Всечасно вырваться готов.
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью очей // И странным с Ольгой поведеньем // До глубины души своей // Она проникнута; не может // Никак понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, //
Как будто хладная рука // Ей сердце жмет,
как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня
говорит, — // Но гибель от него любезна. // Я не ропщу: зачем роптать? // Не может он мне счастья дать».
Бывало, писывала кровью // Она в альбомы нежных дев, // Звала Полиною Прасковью // И
говорила нараспев, // Корсет носила очень узкий, // И русский Н,
как N французский, // Произносить умела в нос; // Но скоро всё перевелось; // Корсет, альбом, княжну Алину, // Стишков чувствительных тетрадь // Она забыла; стала звать // Акулькой прежнюю Селину // И обновила наконец // На вате шлафор и чепец.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и
говорить, гляжу просто ему в глаза,
как дура; я думаю, что он подумал, что я сумасшедшая.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною,
как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и
как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».