Неточные совпадения
Василиса. Мне дела нет — кому!
А вот
если санитары придут да штраф наложат, я тогда… всех вас — вон!
Василиса. Вася! Зачем — каторга? Ты — не сам… через товарищей! Да
если и сам — кто узнает? Наталья — подумай! Деньги будут… уедешь куда-нибудь… меня навек освободишь… И что сестры около меня не будет — это хорошо для нее. Видеть мне ее — трудно… злоблюсь я на нее за тебя и сдержаться не могу… мучаю девку, бью ее… так — бью… что — сама плачу от жалости к ней…
А — бью. И — буду бить!
Лука. Человек — не верит… Должна, говорит, быть… ищи лучше!
А то, говорит, книги и планы твои — ни к чему,
если праведной земли нет… Ученый — в обиду. Мои, говорит, планы самые верные,
а праведной земли вовсе нигде нет. Ну, тут и человек рассердился — как так? Жил-жил, терпел-терпел и всё верил — есть!
а по планам выходит — нету! Грабеж!.. И говорит он ученому: «Ах ты… сволочь эдакой! Подлец ты,
а не ученый…» Да в ухо ему — раз! Да еще!.. (Помолчав.)
А после того пошел домой и — удавился!..
Костылев.
А…
а — ты знаешь? — у жены моей дядя — полицейский? И
если я…
— В том-то и дело, что есть. Зять делал выправки: говорит, будто и след простыл, но ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой,
а если бы похлопотать по судам…
— Василий Петрович, — сказал есаул, подойдя к майору, — он не сдастся — я его знаю.
А если дверь разломать, то много наших перебьет. Не прикажете ли лучше его пристрелить? в ставне щель широкая.
Нет-с, книги книгам рознь.
А если б, между нами, // Был ценсором назначен я, // На басни бы налег; ох! басни — смерть моя! // Насмешки вечные над львами! над орлами! // Кто что ни говори: // Хотя животные, а всё-таки цари.
— Ясновельможный пан! как же можно, чтобы граф да был козак?
А если бы он был козак, то где бы он достал такое платье и такой вид графский!
Неточные совпадения
Я плачу…
если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… //
А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Выходя с фигуры, он ударял по столу крепко рукою, приговаривая,
если была дама: «Пошла, старая попадья!»,
если же король: «Пошел, тамбовский мужик!»
А председатель приговаривал: «
А я его по усам!
«
А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь
если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»
— Ведь вот не сыщешь,
а у меня был славный ликерчик,
если только не выпили! народ такие воры!
А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.
— Да
если вам свободно, так поедем со мной, — сказал Чичиков и подумал про себя, глядя на Платонова: «
А это было бы хорошо: тогда бы можно издержки пополам,
а подчинку коляски отнести вовсе на его счет».