Неточные совпадения
Лодка прыгнула как-то особенно высоко, потом полетела вниз,
и я очутился в воде, держа в одной руке чекмень, а другой уцепившись за
верёвку, протянутую по внешней стороне борта. Волны с шумом прыгали через
мою голову, я глотал солёно-горькую воду.
Она наполнила
мои уши, рот, нос… Крепко вцепившись руками в
верёвку, я поднимался
и опускался на воде, стукаясь головой о борт,
и, вскинув чекмень на дно лодки, старался вспрыгнуть на него сам. Одно из десятка
моих усилий удалось, я оседлал лодку
и тотчас же увидел Шакро, который кувыркался в воде, уцепившись обеими руками за ту же
верёвку, которую я только что выпустил. Она, оказалось, обходила всю лодку кругом, продетая в железные кольца бортов.
Неточные совпадения
Игрушки
и машины, колокола
и экипажи, работы ювелиров
и рояли, цветистый казанский сафьян, такой ласковый на ощупь, горы сахара, огромные кучи пеньковых
веревок и просмоленных канатов, часовня, построенная из стеариновых свеч, изумительной красоты меха Сорокоумовского
и железо с Урала, кладки ароматного
мыла, отлично дубленные кожи, изделия из щетины — пред этими грудами неисчислимых богатств собирались небольшие группы людей
и, глядя на грандиозный труд своей родины, несколько смущали Самгина, охлаждая молчанием своим его повышенное настроение.
Скоро мне стали видны поля, лес
и у леса деревня,
и к деревне идет стадо. Я слышал голоса народа
и стада. Шар
мой спускался тихо. Меня увидали. Я закричал;
и бросил им
веревки. Сбежался народ. Я увидел, как мальчик первый поймал
веревку. Другие подхватили, прикрутили шар к дереву,
и я вышел. Я летал только 3 часа. Деревня эта была за 250 верст от
моего города.
Я сам стоял в нерешимости перед смутным ожиданием ответственности за непрошеное вмешательство, — до такой степени крепостная дисциплина смиряла даже в детях человеческие порывы. Однако ж сердце
мое не выдержало; я тихонько подкрался к столбу
и протянул руки, чтобы развязать
веревки.
Особенным звуком звенит в
моих ушах частый колокол,
и я знаю: это старик сторож из кантонистов подошел к углу гимназического здания, где на двух высоких столбах укреплен качающийся колокол,
и дергает за длинную
веревку.
У нас поднялась страшная возня от частого вытаскиванья рыбы
и закидыванья удочек, от
моих восклицаний
и Евсеичевых наставлений
и удерживанья
моих детских порывов, а потому отец, сказав: «Нет, здесь с вами ничего не выудишь хорошего», — сел в лодку, взял свою большую удочку, отъехал от нас несколько десятков сажен подальше, опустил на дно
веревку с камнем, привязанную к лодке,
и стал удить.