Евреинов познакомил меня с одним таинственным человеком. Знакомство это было осложнено предосторожностями, которые внушили мне предчувствие чего-то очень серьезного. Евреинов повел меня за город, на Арское поле, предупреждая по дороге, что знакомство это требует от меня величайшей осторожности, его надо сохранить в тайне. Потом, указав мне вдали небольшую серую фигурку, медленно шагавшую по пустынному полю, Евреинов оглянулся,
тихо говоря...
Неточные совпадения
И еще грустнее слушать
тихо скользящие речи людей, — люди задумались о жизни и
говорят каждый о своем, почти не слушая друг друга. Сидя или лежа под кустами, они курят папиросы, изредка — не жадно — пьют водку, пиво и идут куда-то назад, по пути воспоминаний.
— Вы — с нами, а — не наш, вот что я
говорю, — продолжал он вдумчиво,
тихо.
По праздникам, вечерами, девки и молодухи ходили по улице, распевая песни, открыв рты, как птенцы, и томно улыбались хмельными улыбками. Изот тоже улыбался, точно пьяный, он похудел, глаза его провалились в темные ямы, лицо стало еще строже, красивей и — святей. Он целые дни спал, являясь на улице только под вечер, озабоченный,
тихо задумчивый. Кукушкин грубо, но ласково издевался над ним, а он, смущенно ухмыляясь,
говорил...
— Ну, ну,
тихо! —
говорил он, вытирая полотенцем мокрую бороду.
Меня-а мамонька любила-а, —
Говорила:
— Эхма, Яша, эх ты, милая душа,
Живи тихо-о…
Хохол встал и начал шагать по комнате, заложив руки за спину, держа в зубах трубку, белый весь, в длинной татарской рубахе до пят. Крепко топая босыми подошвами, он
говорил тихо и задумчиво...
— По крайней мере, вы отдадите справедливость моим намерениям, Ольга? —
тихо говорил он. — Это доказательство, как мне дорого ваше счастье.
— Она гуляла задумчиво одна… —
тихо говорил он, а Полина Карповна, играя цепочкой его часов, подставляла свое ухо к его губам. — Я шел по ее следам, хотел наконец допроситься у ней ответа… она сошла несколько шагов с обрыва, как вдруг навстречу ей вышел…
Неточные совпадения
Тоска любви Татьяну гонит, // И в сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные заводит. // Татьяна в темноте не спит // И
тихо с няней
говорит:
Говорил ни громко, ни
тихо, а совершенно так, как следует.
— А ведь ты права, Соня, —
тихо проговорил он наконец. Он вдруг переменился; выделанно-нахальный и бессильно-вызывающий тон его исчез. Даже голос вдруг ослабел. — Сам же я тебе сказал вчера, что не прощения приду просить, а почти тем вот и начал, что прощения прошу… Это я про Лужина и промысл для себя
говорил… Я это прощения просил, Соня…
— Это кровь, — отвечала она, наконец,
тихо и как будто про себя
говоря.
Сурово и равнодушно глядел он на все, и на неподвижном лице его выступала неугасимая горесть, и,
тихо понурив голову,
говорил он: «Сын мой!