Неточные совпадения
— Пятьдесят и
семь лет хожу я по земле, Лексей ты мой Максимыч, молодой ты мой шиш, новый челночок! — говорил он придушенным голосом, улыбаясь больными серыми глазами в темных очках, самодельно связанных медной проволокой, от которой у него на переносице и за ушами являлись зеленые пятна окиси. Ткачи звали его Немцем за то, что он брил бороду, оставляя тугие усы и густой клок седых волос под нижней губой.
Среднего роста, широкогрудый, он был исполнен скорбной веселостью.
Если ход кеты был удачный, то
средняя семья из четырех взрослых душ могла поймать столько рыбы, что, продав ее в посоленном виде, за вычетом всех расходов на соль, бочки, фрахт и пр., она не только вполне обеспечивала себя до нового улова, но даже откладывала значительную сумму денег на черный день.
Неточные совпадения
История была дамой
средних лет, по профессии — тетка дворянской
семьи Романовых, любившая выпить, покушать, но честно вдовствовавшая.
Обладатель плаща с капюшоном был молодой человек, тоже лет двадцати шести или двадцати
семи, роста немного повыше
среднего, очень белокур, густоволос, со впалыми щеками и с легонькою, востренькою, почти совершенно белою бородкой.
Это был молодой человек лет двадцати
семи или около, немного повыше
среднего роста, с жидкими белокурыми, довольно длинными волосами и с клочковатыми, едва обозначавшимися усами и бородкой. Одетый чисто и даже по моде, но не щегольски; как будто с первого взгляда сутуловатый и мешковатый, но, однако ж, совсем не сутуловатый и даже развязный. Как будто какой-то чудак, и, однако же, все у нас находили потом его манеры весьма приличными, а разговор всегда идущим к делу.
На дворе стоял почти зимний холод. Улицы покрыты были какой-то гололедицей, чем-то
средним между замерзшим дождем и растаявшим снегом, когда в скромную в то время квартиру нового редактора-издателя вошел Иван Андреевич Вашков, довольно хороший и известный в Москве литератор, но вечно бедствовавший, частью благодаря своему многочисленному семейству, состоявшему из
семи или восьми душ, а частью (и даже большей) благодаря своей губительной и неудержимой страсти к вину.
Чем-то старым, старым,
средними веками несло от всего здешнего жизненного уклада. Студенчество делилось на
семь корпораций (землячеств): Курониа (курляндское), Ливонна (лифляндское), Эстонка (эстляндское), Ригеизис (рижское), Необалтиа (немцев из России), Академиа (сборная) и Леттониа (латышская — единственная не немецкая корпорация). Большинство немецких студентов входило в корпорации. Но были и вне их. Эти назывались «дикими». Дикими были и все мы, русские.