Петр. В мою комнату от стариков запах деревянного масла проходит… Должно быть, от этого во сне я видел, будто плыву по какой-то реке, а вода в ней густая, как деготь… Плыть тяжело… и я не знаю — куда надо плыть… и не вижу берега. Попадаются мне какие-то обломки, но когда я хватаюсь за них — они рассыпаются в прах… гнилые, трухлявые. Ерунда… (Насвистывая, шагает по комнате.) Пора бы чай пить…
Тетерев. Жизнь украшают дураки. Дураков — немного. Они всё ищут чего-то, что не им нужно, не только им одним… Они любят выдумывать проспекты всеобщего счастья и тому подобной ерунды. Хотят найти начала и концы всего сущего. Вообще — делают глупости…
Жизнь — это такая отвратительная, мерзкая, тягучая ерунда, такая пошлая, бесцельная, необъяснимая чушь, которая не выносит сравнения даже с помойной ямой, которая выкопана для того, чтобы быть наполненной всякой гадостью.
Тут, прости меня господи, с этой ерундой с своей не можешь никак себя хорошенько сообразить, а вчера только приезжаю, застаю повестку, что молодые Коровниковы выпросили меня себе попечителем.
Много и безграмотной ерунды, конечно, присылали, но Н.И. Пастухов умел извлекать интересное, и не было во всей Московской губернии ни одного трактира, где не получался бы «Листок».
Помимо того что дама говорила ерунду, перемежая её пустой трескотнёй и вставками про выбор и философию, она ничуть не приблизилась к тому, ради чего, собственно, и пришла к ветеринару.
Одна печатаемая ерунда создает еще у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи напечатанными, возбуждают зависть уже у четырех.
Помимо того что дама говорила ерунду, перемежая её пустой трескотнёй и вставками про выбор и философию, она ничуть не приблизилась к тому, ради чего, собственно, и пришла к ветеринару.
– Интересно, зачем? – усмехнулся я. – Просто ерунда какая-то! Кто в этом может быть заинтересован?
В пограничных городках нет времени заниматься ерундой, вроде выяснения причин того или иного убийства.