Неточные совпадения
Слова не волновали мать, но вызванное рассказом Софьи большое, всех обнявшее чувство наполняло и ее грудь благодарно молитвенной думой о людях, которые среди опасностей идут к тем, кто окован
цепями труда, и приносят с собою для них дары честного разума, дары
любви к правде.
Она забыла осторожность и хотя не называла имен, но рассказывала все, что ей было известно о тайной работе для освобождения народа из
цепей жадности. Рисуя образы, дорогие ее сердцу, она влагала в свои слова всю силу, все обилие
любви, так поздно разбуженной в ее груди тревожными толчками жизни, и сама с горячей радостью любовалась людьми, которые вставали в памяти, освещенные и украшенные ее чувством.
Мучительность страдания — это только та боль, которую испытывают люди при попытках разрывания той
цепи любви к предкам, к потомкам, к современникам, которая соединяет жизнь человеческую с жизнью мира.
Неточные совпадения
«Я не мало встречал болтунов, иногда они возбуждали у меня чувство, близкое зависти. Чему я завидовал? Уменью связывать все противоречия мысли в одну
цепь, освещать их каким-то одним своим огоньком. В сущности, это насилие над свободой мысли и зависть к насилию — глупа. Но этот…» — Самгин был неприятно удивлен своим открытием, но чем больше думал о Тагильском, тем более убеждался, что сын трактирщика приятен ему. «Чем? Интеллигент в первом поколении?
Любовью к противоречиям? Злостью? Нет. Это — не то».
И это человечество-семья, пребывая в
любви Небесного Отца, не знало бы
цепей государственности, а также и железа власти, по-своему формующего жизнь.
Если бы, любя женщину более всего на свете или предвкушая возможность такой
любви, вдруг увидеть ее на
цепи, за железною решеткой, под палкой смотрителя, — то такое впечатление было бы несколько сходно с тем, что ощутил теперь князь.
Весь смысл
любви к врагам тот, что лишь она преодолевает дурную бесконечность зла, перерезывает
цепь зла, переводит людей в другой план.
В ее душе шевельнулось нечто вроде угрызения совести. Жалость к матери, всю жизнь боготворившей ее, здоровье и самую жизнь которой она принесла в жертву греховной
любви к сидевшему против нее человеку, приковавшему ее теперь к себе неразрывными
цепями общего преступления — на мгновение поднялась в ее зачерствевшем для родственной
любви сердце, и она почти враждебно, с нескрываемой ненавистью посмотрела на Талицкого.