Неточные совпадения
—
Ложись,
устала ведь. Покойной ночи!
— Что вы? Темно, мокро, —
устали вы! Ночуйте здесь! Егор Иванович в кухне
ляжет, а мы с вами тут…
—
Устали вы, мамаша! Давайте-ка
ляжем спать! — сказал Егор улыбаясь.
— Я бы спать
лег. А то сидел, сидел, вдруг пустили, пошел.
Устал.
Она ушла в кухню, чтобы не смущать его своими слезами. Хохол воротился поздно вечером
усталый и тотчас же
лег спать, сказав...
Дни полетели один за другим с быстротой, не позволявшей матери думать о Первом мая. Только по ночам, когда,
усталая от шумной, волнующей суеты дня, она
ложилась в постель, сердце ее тихо ныло.
— Не видно, — спать
легла, должно быть. Тоже и они
устают, — жизнь трудная, вроде нашей!
— Я
лягу! — тихонько сказала мать Софье. —
Устала все-таки немного, и голова кружится от запаха. А вы?
— Эй, наука! Я
устал, — можно
лечь?.. — спросил он.
Усталая, она замолчала, оглянулась. В грудь ей спокойно
легла уверенность, что ее слова не пропадут бесполезно. Мужики смотрели на нее, ожидая еще чего-то. Петр сложил руки на груди, прищурил глаза, и на пестром лице его дрожала улыбка. Степан, облокотясь одной рукой на стол, весь подался вперед, вытянул шею и как бы все еще слушал. Тень лежала на лице его, и от этого оно казалось более законченным. Его жена, сидя рядом с матерью, согнулась, положив локти на колена, и смотрела под ноги себе.
— Я живо наберу. Вы
ложитесь, у вас был трудный день,
устали.
Ложитесь здесь, на кровати, я не буду спать, и ночью, может быть, разбужу вас помочь мне… Когда
ляжете, погасите лампу.
Неточные совпадения
«Что ж, это исход! — думал он, тихо и вяло идя по набережной канавы. — Все-таки кончу, потому что хочу… Исход ли, однако? А все равно! Аршин пространства будет, — хе! Какой, однако же, конец! Неужели конец? Скажу я им иль не скажу? Э… черт! Да и
устал я: где-нибудь
лечь или сесть бы поскорей! Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать и на это. Фу, какие глупости в голову приходят…»
— Ты засыпал бы с каждым днем все глубже — не правда ли? А я? Ты видишь, какая я? Я не состареюсь, не
устану жить никогда. А с тобой мы стали бы жить изо дня в день, ждать Рождества, потом Масленицы, ездить в гости, танцевать и не думать ни о чем;
ложились бы спать и благодарили Бога, что день скоро прошел, а утром просыпались бы с желанием, чтоб сегодня походило на вчера… вот наше будущее — да? Разве это жизнь? Я зачахну, умру… за что, Илья? Будешь ли ты счастлив…
— Что вы, Наталья Савишна? — сказал я, удерживая ее за руку, — я совсем не за этим… я так пришел… да вы и сами
устали: лучше
ложитесь вы.
Она, видимо, сильно
устала, под глазами ее
легли тени, сделав глаза глубже и еще красивей. Ясно было, что ее что-то волнует, — в сочном голосе явилась новая и резкая нота, острее и насмешливей улыбались глаза.
— Ловко! Вы — извините, так
устал, что хоть под стол
лечь.