Неточные совпадения
—
Только что выпустили вас, — вам
бы отдохнуть, а вы! — вздохнув и качая головой, сказала мать.
— Это хорошо
бы!
Только стоит ли вам беспокоиться? Поздно. Давайте, я сама…
— Говорю я теперь, — продолжала мать, — говорю, сама себя слушаю, — сама себе не верю. Всю жизнь думала об одном — как
бы обойти день стороной, прожить
бы его незаметно, чтобы не тронули меня
только? А теперь обо всех думаю, может, и не так понимаю я дела ваши, а все мне — близкие, всех жалко, для всех — хорошего хочется. А вам, Андрюша, — особенно!..
— Обидно это, — а надо не верить человеку, надо бояться его и даже — ненавидеть! Двоится человек. Ты
бы —
только любить хотел, а как это можно? Как простить человеку, если он диким зверем на тебя идет, не признает в тебе живой души и дает пинки в человеческое лицо твое? Нельзя прощать! Не за себя нельзя, — я за себя все обиды снесу, — но потакать насильщикам не хочу, не хочу, чтобы на моей спине других бить учились.
— Я не должен прощать ничего вредного, хоть
бы мне и не вредило оно. Я — не один на земле! Сегодня я позволю себя обидеть и, может,
только посмеюсь над обидой, не уколет она меня, — а завтра, испытав на мне свою силу, обидчик пойдет с другого кожу снимать. И приходится на людей смотреть разно, приходится держать сердце строго, разбирать людей: это — свои, это — чужие. Справедливо — а не утешает!
— Убить животное
только потому, что надо есть, — и это уже скверно. Убить зверя, хищника… это понятно! Я сам мог
бы убить человека, который стал зверем для людей. Но убить такого жалкого — как могла размахнуться рука?..
— Главное, чтобы все они недолго сидели в тюрьме, скорее
бы осудили их! А как
только сошлют — мы сейчас же устроим Павлу Михайловичу побег, — он необходим здесь.
— У меня — двое было. Один, двухлетний, сварился кипятком, другого — не доносила, мертвый родился, — из-за работы этой треклятой! Радость мне? Я говорю — напрасно мужики женятся,
только вяжут себе руки, жили
бы свободно, добивались
бы нужного порядка, вышли
бы за правду прямо, как тот человек! Верно говорю, матушка?..
Нет никого, с кем
бы мы могли идти рядом, не искажая нашей веры, и никогда мы не должны забывать, что наша задача — не маленькие завоевания, а
только полная победа.
— Как
только найду кого-нибудь, кто
бы взял мою работу. Ведь я тоже жду приговора. Вероятно, они меня тоже в Сибирь, — я заявлю тогда, что желаю быть поселенной в той местности, где будет он.
— На что я ему?
Только помешаю, в случае побега. Да и не согласился
бы он…
— Люди гораздо более глупы, чем злы. Они умеют видеть
только то, что близко к ним, что можно взять сейчас. А все близкое — дешево, дорого — далекое. Ведь, в сущности, всем было
бы выгодно и приятно, если
бы жизнь стала иной, более легкой, люди — более разумными. Но для этого сейчас же необходимо побеспокоить себя…
Тут было много тех офицеров, которые потом отличались в королевских войсках; тут было множество образовавшихся опытных партизанов, которые имели благородное убеждение мыслить, что все равно, где бы ни воевать,
только бы воевать, потому что неприлично благородному человеку быть без битвы.
Неточные совпадения
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой
бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
—
Только, батюшка, ради нищеты-то моей, уже дали
бы по сорока копеек.
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я
бы за них что ни дай взял
бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь
только десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких местах, куда
бы никакому автору не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться
только одним таможенным чиновникам.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но
только если
бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.