Они явились почти через месяц после тревожной ночи. У Павла сидел Николай Весовщиков, и, втроем с Андреем, они говорили о своей газете. Было поздно, около полуночи. Мать уже легла и, засыпая, сквозь дрему слышала озабоченные,
тихие голоса. Вот Андрей, осторожно шагая, прошел через кухню, тихо притворил за собой дверь. В сенях загремело железное ведро. И вдруг дверь широко распахнулась — хохол шагнул в кухню, громко шепнув...
Неточные совпадения
Яков Сомов, гладкий и чистый, говорил мало,
тихим, серьезным
голосом, он и большелобый Федя Мазин всегда стояли в спорах на стороне Павла и хохла.
Лицо у него было желтоватое, вокруг глаз тонкие, лучистые морщинки,
голос тихий, а руки всегда теплые.
Он долго говорил ей что-то
тихим, серьезным
голосом. Она смотрела ему в лицо и думала: «Он не сделает ничего худого, он не может!»
Было слышно, как хохол медленно встал и начал ходить. По полу шаркали его босые ноги. И раздался
тихий, заунывный свист. Потом снова загудел его
голос...
В комнате непрерывно звучали два
голоса, обнимаясь и борясь друг с другом в возбужденной игре. Шагал Павел, скрипел пол под его ногами. Когда он говорил, все звуки тонули в его речи, а когда спокойно и медленно лился тяжелый
голос Рыбина, — был слышен стук маятника и
тихий треск мороза, щупавшего стены дома острыми когтями.
—
Тише! — кричали сразу в нескольких местах. И где-то близко раздавался ровный
голос Рыбина...
И вдруг голова толпы точно ударилась обо что-то, тело ее, не останавливаясь, покачнулось назад с тревожным
тихим гулом. Песня тоже вздрогнула, потом полилась быстрее, громче. И снова густая волна звуков опустилась, поползла назад.
Голоса выпадали из хора один за другим, раздавались отдельные возгласы, старавшиеся поднять песню на прежнюю высоту, толкнуть ее вперед...
Румяное лицо огня, задорно улыбаясь, освещало темные фигуры вокруг него, и
голоса людей задумчиво вливались в
тихий треск и шелест пламени.
Он говорил всегда спокойно,
голосом честного и строгого судьи, и хотя — даже говоря о страшном — улыбался
тихой улыбкой сожаления, — но его глаза блестели холодно и твердо.
Николай нахмурил брови и сомнительно покачал головой, мельком взглянув на мать. Она поняла, что при ней им неловко говорить о ее сыне, и ушла в свою комнату, унося в груди
тихую обиду на людей за то, что они отнеслись так невнимательно к ее желанию. Лежа в постели с открытыми глазами, она, под
тихий шепот
голосов, отдалась во власть тревог.
Голые стены комнаты отталкивали
тихий звук его
голоса, как бы изумляясь и не доверяя этим историям о скромных героях, бескорыстно отдавших свои силы великому делу обновления мира.
Вон она, в темном платье, в черном шерстяном платке на шее, ходит из комнаты в кухню, как тень, по-прежнему отворяет и затворяет шкафы, шьет, гладит кружева, но тихо, без энергии, говорит будто нехотя,
тихим голосом, и не по-прежнему смотрит вокруг беспечно перебегающими с предмета на предмет глазами, а с сосредоточенным выражением, с затаившимся внутренним смыслом в глазах.
— Я хочу предостеречь тебя в том, — сказал он
тихим голосом, — что по неосмотрительности и легкомыслию ты можешь подать в свете повод говорить о тебе. Твой слишком оживленный разговор сегодня с графом Вронским (он твердо и с спокойною расстановкой выговорил это имя) обратил на себя внимание.
Неточные совпадения
Пробираюсь вдоль забора и вдруг слышу
голоса; один
голос я тотчас узнал: это был повеса Азамат, сын нашего хозяина; другой говорил реже и
тише. «О чем они тут толкуют? — подумал я. — Уж не о моей ли лошадке?» Вот присел я у забора и стал прислушиваться, стараясь не пропустить ни одного слова. Иногда шум песен и говор
голосов, вылетая из сакли, заглушали любопытный для меня разговор.
— Что ж вы стоите? Сядьте, — проговорил он вдруг переменившимся,
тихим и ласковым
голосом.
— Убивец! — проговорил он вдруг
тихим, но ясным и отчетливым
голосом…
Бросила прочь она от себя платок, отдернула налезавшие на очи длинные волосы косы своей и вся разлилася в жалостных речах, выговаривая их тихим-тихим
голосом, подобно когда ветер, поднявшись прекрасным вечером, пробежит вдруг по густой чаще приводного тростника: зашелестят, зазвучат и понесутся вдруг унывно-тонкие звуки, и ловит их с непонятной грустью остановившийся путник, не чуя ни погасающего вечера, ни несущихся веселых песен народа, бредущего от полевых работ и жнив, ни отдаленного тарахтенья где-то проезжающей телеги.
Из людской слышалось шипенье веретена да
тихий, тоненький
голос бабы: трудно было распознать, плачет ли она или импровизирует заунывную песню без слов.