— Обидно это, — а надо не верить человеку, надо бояться его и даже — ненавидеть! Двоится человек. Ты бы — только любить хотел, а как это можно? Как
простить человеку, если он диким зверем на тебя идет, не признает в тебе живой души и дает пинки в человеческое лицо твое? Нельзя прощать! Не за себя нельзя, — я за себя все обиды снесу, — но потакать насильщикам не хочу, не хочу, чтобы на моей спине других бить учились.
Неточные совпадения
— Что же поделаешь! — тихо отозвалась девушка. — Он все-таки извинился.
Человек не должен
прощать обиду.
— Я не должен
прощать ничего вредного, хоть бы мне и не вредило оно. Я — не один на земле! Сегодня я позволю себя обидеть и, может, только посмеюсь над обидой, не уколет она меня, — а завтра, испытав на мне свою силу, обидчик пойдет с другого кожу снимать. И приходится на
людей смотреть разно, приходится держать сердце строго, разбирать
людей: это — свои, это — чужие. Справедливо — а не утешает!
Видя их блеск, мать понимала, что этот
человек никому и ничего не
прощает, — не может
простить, — и, чувствуя, что для него тяжела эта твердость, жалела Николая.
—
Прощайте, добрые
люди! — звучал его голос в холоде вечерних сумерек.
— Чего ради погибаете в голоде? Старайтесь о воле, она даст и хлеба и правды, —
прощайте,
люди добрые!..
— Смерти деток моих не могу я
простить ни богу, ни
людям, — никогда!..
— Ну-ну! Ловко вы! Коли надолго вас хватит — одолеете вы стариков, — напор у вас большой!..
Прощайте, желаю вам всякого доброго! И к
людям — подобрее, а?
Прощай, Ниловна! Увидишь Павла, скажи — слышал, мол, речь его. Не все понятно, даже страшно иное, но — скажи — верно!
Когда подан был затем кофе, Егор Егорыч, будто бы так себе, к слову, начал говорить о разного рода ложных стыдах и страхах, которые иногда овладевают людьми, и что подобного страха не следует быть ни у кого, потому что каждый должен бояться одного только бога, который милосерд и
прощает человеку многое, кроме отчаяния.
Он знал, что родственники Дарьи Николаевны Салтыковой люди сильные при дворе и хотя прозывают свою московскую родственницу «несуразной особой», но все же вступятся за честь фамилии и никогда не
простят человеку, положившему клеймо позора на их имя, хотя бы это клеймо было стократ заслужено членом их фамилии.
Неточные совпадения
Простите,
люди добрые, // Учите уму-разуму, // Как жить самой?
Г-жа Простакова.
Простил! Ах, батюшка!.. Ну! Теперь-то дам я зорю канальям своим
людям. Теперь-то я всех переберу поодиночке. Теперь-то допытаюсь, кто из рук ее выпустил. Нет, мошенники! Нет, воры! Век не
прощу, не
прощу этой насмешки.
Г-жа Простакова (подняв руки к Стародуму). Батюшка!
Прости и ты меня, грешную. Вить я
человек, не ангел.
Честному
человеку никак
простить нельзя, ежели недостает в нем какого-нибудь качества сердца.
— Не говори этого, Долли. Я ничего не сделала и не могла сделать. Я часто удивляюсь, зачем
люди сговорились портить меня. Что я сделала и что могла сделать? У тебя в сердце нашлось столько любви, чтобы
простить…