Неточные совпадения
Михаило отирал с лица и бороды грязь, кровь и молчал, оглядываясь. Взгляд его скользнул по лицу матери, — она, вздрогнув,
потянулась к нему, невольно взмахнула рукою, — он отвернулся. Но через несколько минут его глаза снова остановились на лице ее. Ей показалось — он выпрямился, поднял
голову, окровавленные щеки задрожали…
Андрей, весь сияющий, крепко стиснул руку Павла, Самойлов, Мазин и все оживленно
потянулись к нему, он улыбался, немного смущенный порывами товарищей, взглянул туда, где сидела мать, и кивнул ей
головой, как бы спрашивая: «Так?»
Неточные совпадения
— Христос воскресе! — сказала Матрена Павловна, склоняя
голову и улыбаясь, с такой интонацией, которая говорила, что нынче все равными, обтерев рот свернутым мышкой платком, она
потянулась к нему губами.
— Про лошадь узнать было труднее. Калека так же, как и ты, из двадцати лошадей сейчас же указал на лошадь. Да я не для того приводил вас обоих в конюшню, чтобы видеть, узнаете ли вы лошадь, а для того, чтобы видеть — кого из вас двоих узнает лошадь. Когда ты подошел
к ней, она обернула
голову,
потянулась к тебе; а когда калека тронул ее, она прижала уши и подняла ногу. По этому я узнал, что ты настоящий хозяин лошади.
Утром в Химках прощание с сестрой Зиной, у которой он гостил в летние каникулы. Здесь же, по соседству, визит семье Синельниковых. С большим трудом удалось ему улучить минуту, чтобы остаться наедине с богоподобной Юленькой, но когда он
потянулся к ней за знакомым, сладостным, кружащим
голову поцелуем, она мягко отстранила его загорелой рукой и сказала:
Этот город был свидетелем ваших младенческих игр; он любовался вами, когда вы, под руководством маститого вашего родителя, неопытным юношей робко вступили на поприще яичного производства, и потом с любовью следил, как в сердце вашем, всегда открытом для всего доброго, постепенно созревали семена благочестия и любви
к постройке колоколен и церквей (при этих словах Захар Иваныч и Матрена Ивановна набожно перекрестились, а один из тайных советников
потянулся к амфитриону и подставил ему свою
голую и до скользкости выбритую щеку).
— Не лучше ли дать знать, что я не крепко сплю и близок
к пробуждению? — подумал Иосаф Платонович и притворно вздохнул сонным вздохом и,
потянувшись, совлек с
головы одеяло.