Неточные совпадения
Однажды Власову остановил на улице трактирщик Бегунцов, благообразный старичок, всегда носивший черную шелковую косынку на красной дряблой шее, а на
груди толстый плюшевый жилет лилового цвета. На его носу,
остром и блестящем, сидели черепаховые очки, и за это его звали — Костяные Глаза.
Билась в
груди ее большая, горячая мысль, окрыляла сердце вдохновенным чувством тоскливой, страдальческой радости, но мать не находила слов и в муке своей немоты, взмахивая рукой, смотрела в лицо сына глазами, горевшими яркой и
острой болью…
В конце улицы, — видела мать, — закрывая выход на площадь, стояла серая стена однообразных людей без лиц. Над плечом у каждого из них холодно и тонко блестели
острые полоски штыков. И от этой стены, молчаливой, неподвижной, на рабочих веяло холодом, он упирался в
грудь матери и проникал ей в сердце.
Когда она вышла на крыльцо,
острый холод ударил ей в глаза, в
грудь, она задохнулась, и у нее одеревенели ноги, — посредине площади шел Рыбин со связанными за спиной руками, рядом с ним шагали двое сотских, мерно ударяя о землю палками, а у крыльца волости стояла толпа людей и молча ждала.
Говорила она — не глядя на Клима, тихо и как бы проверяя свои мысли. Выпрямилась, закинув руки за голову;
острые груди ее высоко подняли легкую ткань блузы. Клим выжидающе молчал.
Неточные совпадения
Лошадь походила на тех сказочных животных, которых рисуют дети на стенах и заборах; но старательно оттушеванные яблоки ее масти и патроны на
груди всадника,
острые носки его сапогов и громадные усы не оставляли места сомнению: этот рисунок долженствовал изобразить Пантелея Еремеича верхом на Малек-Аделе.
Она скрестила руки на
груди и, положив ладони на
острые плечи свои, продолжала с негодованием:
Его особенно смущал взгляд глаз ее скрытого лица, именно он превращал ее в чужую. Взгляд этот,
острый и зоркий, чего-то ожидал, искал, даже требовал и вдруг, становясь пренебрежительным, холодно отталкивал. Было странно, что она разогнала всех своих кошек и что вообще в ее отношении к животным явилась какая-то болезненная брезгливость. Слыша ржанье лошади, она вздрагивала и морщилась, туго кутая
грудь шалью; собаки вызывали у нее отвращение; даже петухи, голуби были явно неприятны ей.
Сложив щепотью тоненькие,
острые пальцы, тыкала ими в лоб, плечи,
грудь Клима и тряслась, едва стоя на ногах, быстро стирая ладонью слезы с лица.
А плечо в плечо с Прейсом навалился
грудью на стол бритоголовый; синий череп его торчал почти на средине стола; пошевеливая
острыми костями плеч, он, казалось, хочет весь вползти на стол.