Посылает он за моими сочленами, увещевает их, представляет гнусность таких мнений, что они оскорбительны для дворянского общества, что оскорбительны для
верховной власти, нарушая ее законоположения; обещает награждение исполняющим закон, претя мщением не повинующимся оному; и скоро сих слабых судей, не имеющих ни правил в размышлениях, ни крепости духа, преклоняет на прежние их мнения.
Самое истолкование грехопадения носит социоморфический характер, то есть понимается как непослушание
верховной власти, как неподчинение высшей силе.
Такие ростки я, должно быть, вынес в ту минуту из беззаботных, бесцельных и совершенно благонамеренных разговоров «старших» о непопулярной реформе. Перед моими глазами были лунный вечер, сонный пруд, старый замок и высокие тополи. В голове, может быть, копошились какие-нибудь пустые мыслишки насчет завтрашнего дня и начала уроков, но они не оставили никакого следа. А под ними прокладывали себе дорогу новые понятия о царе и
верховной власти.
— Цесаревич, великий князь Константин Павлович, мягок и добр по натуре, вспыльчив, но быстро отходчив, — говорил граф Аракчеев, — он сам всегда сознавался, что не создан для
верховной власти, для тяжелой и ответственной службы русского государя, и это главная причина его отречения.
Неточные совпадения
Правительство знает это, но, по крайней памяти, боится, что христианская вера вредна для их законов и
властей. Пусть бы оно решило теперь, что это вздор и что необходимо опять сдружиться с чужестранцами. Да как? Кто начнет и предложит? Члены
верховного совета? — Сиогун велит им распороть себе брюхо. Сиогун? —
Верховный совет предложит ему уступить место другому. Микадо не предложит, а если бы и вздумал, так сиогун не сошьет ему нового халата и даст два дня сряду обедать на одной и той же посуде.
Бог есть свобода, а не необходимость, не
власть над человеком и миром, не
верховная причинность, действующая в мире.
Если даже иерей может быть запрещен в служении таинств и фактически лишен священства, тем более
верховный носитель
власти, раз он совершил тяжелый грех против своего служения (напр., измены вере или своему народу и под.), разрывает свой священный союз с народом.
Я защищал свободу, как
верховный принцип, против всякого освящения авторитета и
власти.
Я принес с собой также своеобразный русский анархизм на религиозной почве, отрицание религиозного смысла принципа
власти и
верховной ценности государства.