Самое истолкование грехопадения носит социоморфический характер, то есть понимается как непослушание
верховной власти, как неподчинение высшей силе.
Посылает он за моими сочленами, увещевает их, представляет гнусность таких мнений, что они оскорбительны для дворянского общества, что оскорбительны для
верховной власти, нарушая ее законоположения; обещает награждение исполняющим закон, претя мщением не повинующимся оному; и скоро сих слабых судей, не имеющих ни правил в размышлениях, ни крепости духа, преклоняет на прежние их мнения.
Такие ростки я, должно быть, вынес в ту минуту из беззаботных, бесцельных и совершенно благонамеренных разговоров «старших» о непопулярной реформе. Перед моими глазами были лунный вечер, сонный пруд, старый замок и высокие тополи. В голове, может быть, копошились какие-нибудь пустые мыслишки насчет завтрашнего дня и начала уроков, но они не оставили никакого следа. А под ними прокладывали себе дорогу новые понятия о царе и
верховной власти.
— Цесаревич, великий князь Константин Павлович, мягок и добр по натуре, вспыльчив, но быстро отходчив, — говорил граф Аракчеев, — он сам всегда сознавался, что не создан для
верховной власти, для тяжелой и ответственной службы русского государя, и это главная причина его отречения.
Неточные совпадения
Правительство знает это, но, по крайней памяти, боится, что христианская вера вредна для их законов и
властей. Пусть бы оно решило теперь, что это вздор и что необходимо опять сдружиться с чужестранцами. Да как? Кто начнет и предложит? Члены
верховного совета? — Сиогун велит им распороть себе брюхо. Сиогун? —
Верховный совет предложит ему уступить место другому. Микадо не предложит, а если бы и вздумал, так сиогун не сошьет ему нового халата и даст два дня сряду обедать на одной и той же посуде.
Бог есть свобода, а не необходимость, не
власть над человеком и миром, не
верховная причинность, действующая в мире.
Если даже иерей может быть запрещен в служении таинств и фактически лишен священства, тем более
верховный носитель
власти, раз он совершил тяжелый грех против своего служения (напр., измены вере или своему народу и под.), разрывает свой священный союз с народом.
Он видит в социальном могуществе человека и в его
власти над природой
верховную ценность.
Утопия совершенного общества в условиях нашего мира, утопия священного царства и священной
власти, утопия совершенной и абсолютной общей воли народа или пролетариата, утопия абсолютной справедливости и абсолютного братства сталкивается с
верховной ценностью личности, с личной совестью и личным достоинством, со свободой духа и совести.