Неточные совпадения
— Не понимаю ничего! — восклицает Варя, отбрасывая шитьё и убегая к печи, где вскипел самовар. — Всё у него не собрано в голове, всё разрознено. Вас он ненавистью ненавидит и боится, Кузина ругает: старый дьявол, богоотступник он, дескать, всю душу мне перевернул, жизни
лишил, колдун он, крамольник! Он всё знает: и про сходки по деревням, и что у лесника беглый
сын воротился — всё сегодня сказал!
«Стой, мошенник! — вопил он, — стой! прокляну!» Иван Петрович спрятался у соседнего однодворца, а Петр Андреич вернулся домой весь изнеможенный и в поту, объявил, едва переводя дыхание, что
лишает сына благословения и наследства, приказал сжечь все его дурацкие книги, а девку Маланью немедленно сослать в дальнюю деревню.
Неточные совпадения
— А кто бросит камень? — сказал Алексей Александрович, очевидно довольный своей ролью. — Я всё простил и потому не могу
лишать ее того, что есть потребность любви для нее — любви к
сыну…
Посоветовали ей скоро добрые знакомые, что вот, дескать, остался всего один у вас сынок, и не бедные вы, капитал имеете, так по примеру прочих почему бы
сына вашего не отправить вам в Петербург, а оставшись здесь, знатной, может быть, участи его
лишите.
Мудрено было бы сказать отчего, если б главная цель, с которой он все это делал, была неизвестна; он хотел одного —
лишить своих братьев наследства, и этого он достигал вполне «привенчиванием»
сына.
— Я вам уже имел честь доложить, что у нас нет в виду ни одного обстоятельства, обвиняющего вашего
сына в поступке, за который мы могли бы взять его под арест. Может быть, вы желаете обвинить его в чем-нибудь, тогда, разумеется, другое дело: мы к вашим услугам. А без всякой вины у нас людей не
лишают свободы.
Замечание князя Андрея Павловича относительно того, что Дарья Васильевна Потемкина проболтается или напишет
сыну, который может довести все это до сведения начальства, а может быть, и самой царицы, произвело на Степана гораздо более впечатления, нежели на князя, которому пришло это соображение в голову, и
лишило камердинера сладости отдохновения после исполненного трудного дела.