Неточные совпадения
— Легко ли! — говорит он, словно задыхаясь. — Горько и стыдно — чем поможешь? Болен человек, лишён ума. Судите сами, каково это видеть, когда родимая твоя под окном милостыню клянчит, а то, пьяная,
в грязи лежит середь улицы, как свинья. Иной раз думаешь — умерла бы скорей, замёрзла бы или разбилась насмерть, чем так-то, на
позор людям
жить! Бывает тоже, что совсем лишаюсь терпенья, тогда уж бегу прочь от неё — боязно, что пришибу или задушу всердцах.
Этого уж никто тогда у нас не мог понять, а он от радости плачет: «Да, говорит, была такая Божия слава кругом меня: птички, деревья, луга, небеса, один я
жил в позоре, один все обесчестил, а красы и славы не приметил вовсе».
Неточные совпадения
— Ну и решился убить себя. Зачем было оставаться
жить: это само собой
в вопрос вскакивало. Явился ее прежний, бесспорный, ее обидчик, но прискакавший с любовью после пяти лет завершить законным браком обиду. Ну и понял, что все для меня пропало… А сзади
позор, и вот эта кровь, кровь Григория… Зачем же
жить? Ну и пошел выкупать заложенные пистолеты, чтобы зарядить и к рассвету себе пулю
в башку всадить…
— Да, упасть
в обморок не от того, от чего вы упали, а от того, что осмелились распоряжаться вашим сердцем, потом уйти из дома и сделаться его женой. «Сочиняет, пишет письма, дает уроки, получает деньги, и этим
живет!»
В самом деле, какой
позор! А они, — он опять указал на предков, — получали, ничего не сочиняя, и проедали весь свой век чужое — какая слава!.. Что же сталось с Ельниным?
Вдруг визгливый, старушечий голос заорал откуда-то позади толпы: «Дегтем ее вымазать, стерву!» (Известно, что
в Малороссии мазанье дегтем даже ворот того дома, где
живет девушка, сопряжено для нее с величайшим, несмываемым
позором.)
Та бедная девушка, которая,
живя о бок квартиры такого соседа, достает себе хлеб позорною продажей своих ласк, и та, кажется, имеет
в своем положении нечто более прочное: однажды посягнувшая на свой
позор, она, по крайней мере, имеет за собою преимущество готового запроса, за нее природа с ее неумолимыми требованиями и разнузданность общественных страстей.
Царапкин
в кучке девчат яро доказывал свою правоту: всякий рабочий имеет право на культурную жизнь; это
позор и насилие — не позволять рабочему-пролетарию
жить в советской стране так, как уже давно
живут пролетарии даже
в капиталистических странах —
в Западной Европе и Америке.