Неточные совпадения
Родился ребёнок, переменилась жена моя: и голос у неё крепче стал, и тело всё будто бы выпрямилось, а ко мне она, вижу — как-то боком стоит. Не то, чтобы жадна стала, а начала куски усчитывать; уж и милостыню реже подаёт, вспоминает, кто из мужиков сколько должен нам. Долги — пятаки, а ей интересно. Сначала я думал — пройдёт это; я тогда уже бойко птицей торговал, раза два в месяц ездил в город с клетками; бывало, рублей пять и больше за поездку возьмёшь. Корова была у нас, с десяток кур — чего бы ещё надо?
— Где здесь божеское? — говорю. — Люди друг на друге сидят, друг у друга кровь сосут, всюду зверская свалка за кусок — где тут божеское? Где доброе и любовь, сила и красота? Пусть молод я, но я не слеп
родился, — где Христос,
дитя божие? Кто попрал цветы, посеянные чистым сердцем его, кем украдена мудрость его любви?
В том письме извещала она, что
родился у неё
ребёнок, сын, Матвей, весел и здоров, и что живёт она у тётки, а дядя помер, опился.
И вся эта живая красота будет потоптана жадностью. Какой тут смысл?
Рождается милый
ребёнок; радуясь, растёт прекрасное
дитя, и вот — пакостно ругается и горько стонет человек, бьёт жену свою, гасит тоску водкой.
«Не потому ли запрещаете вы женщине свободно родить
детей, что боитесь, как бы не
родился некто опасный и враждебный вам? Не потому ли насилуется вами воля женщины, что страшен вам свободный сын её, не связанный с вами никакими узами? Воспитывая и обучая делу жизни своих
детей, вы имеете время и право ослеплять их, но боитесь, что ничей
ребёнок, растущий в стороне от надзора вашего, — вырастет непримиримым вам врагом!»
Вскоре Коську стали водить нищенствовать за ручку — перевели в «пешие стрелки». Заботился о Коське дедушка Иван, старик ночлежник, который заботился о матери, брал ее с собой на все лето по грибы. Мать умерла, а
ребенок родился 22 февраля, почему и окрестил его дедушка Иван Касьяном.
— Молока у матери нет, кормить нечем; вот она узнает, где недавно
дитя родилось да померло, и подсунет туда своего-то.
Неточные совпадения
Когда я был еще
ребенком, одна старуха гадала про меня моей матери; она предсказала мне смерть от злой жены; это меня тогда глубоко поразило; в душе моей
родилось непреодолимое отвращение к женитьбе…
Как только
рождался ребенок, первою заботою родителей было как можно точнее, без малейших упущений, справить над ним все требуемые приличием обряды, то есть задать после крестин пир; затем начиналось заботливое ухаживанье за ним.
Он решительно перестал владеть собой, пел, ласково заговаривал с Анисьей, шутил, что у нее нет
детей, и обещал крестить, лишь только
родится ребенок. С Машей поднял такую возню, что хозяйка выглянула и прогнала Машу домой, чтоб не мешала жильцу «заниматься».
Кто бы ни задумал писать дактилями, тому тотчас Тредиаковского приставят дядькою, и прекраснейшее
дитя долго казаться будет уродом, доколе не
родится Мильтона, Шекеспира или Вольтера.
— И завтра
родится сын, мой сын, и он по закону — Каренин, он не наследник ни моего имени, ни моего состояния, и как бы мы счастливы ни были в семье, и сколько бы у нас ни было
детей, между мною и ими нет связи.