— Вам снова, — говорит, — надо тронуться в путь, чтобы
новыми глазами видеть жизнь народа. Книгу вы не принимаете, чтение мало вам даёт, вы всё ещё не верите, что в книгах не человеческий разум заключён, а бесконечно разнообразно выражается единое стремление духа народного к свободе; книга не ищет власти над вами, но даёт вам оружие к самоосвобождению, а вы — ещё не умеете взять в руки это оружие!
Неточные совпадения
Потому что хоть и нелегко на сердце, а всё-таки есть в нём что-то
новое, хорошее. Вижу Татьянины
глаза: то задорные, то серьёзные, человеческого в них больше, чем женского; думаю о ней с чистой радостью, а ведь так подумать о человеке — разве не праздник?
Вызываю в памяти моей образ бога моего, ставлю пред его лицом тёмные ряды робких, растерянных людей — эти бога творят? Вспоминаю мелкую злобу их, трусливую жадность, тела, согбенные унижением и трудом, тусклые от печалей
глаза, духовное косноязычие и немоту мысли и всяческие суеверия их — эти насекомые могут бога
нового создать?
По дороге люди пошли — люди самые ежедневные; идут, спустя головы,
нового я в них не вижу ничего, никак они не выросли в моих
глазах.
Вокруг везде — жёлтые головки, голубые
глаза, румяные лица, как живые цветы в тёмной зелени хвои. Смех и звонкие голоса весёлых птиц, вестников
новой жизни.
Вижу пред собой лучистое лицо Ионы, милые
глаза Михайлы, строгую усмешку Кости: все знакомые, милые и
новые люди ожили, сошлись в моей груди и расширяют её — до боли хорошо!
Не могу сидеть, встал и пошёл, сквозь ночь, вспоминая Костины слова, видя пред собою детскую строгость его
глаз, — пошёл и, опьянённый радостью, до поздней осени ходил по миру, собирая душой щедрые и
новые даяния его.
Они стали бы замечать и открыли бы в природе такие явления и тайны, каких и не предполагали прежде, ибо смотрели бы на природу
новыми глазами, взглядом любовника на возлюбленную.
Неточные совпадения
Уже он видел себя действующим и правящим именно так, как поучал Костанжогло, — расторопно, осмотрительно, ничего не заводя
нового, не узнавши насквозь всего старого, все высмотревши собственными
глазами, всех мужиков узнавши, все излишества от себя оттолкнувши, отдавши себя только труду да хозяйству.
Слезы вдруг хлынули ручьями из
глаз его. Он повалился в ноги князю, так, как был, во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете с атласным галстуком,
новых штанах и причесанных волосах, изливавших чистый запах одеколона.
— Иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек — какой-то пропащий человек. Нет силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь
новую жизнь, с завтрашнего дни примешься за все как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь
глазами и язык не ворочается, как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
Все к лучшему! это
новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию. Плакать здорово; и потом, вероятно, если б я не проехался верхом и не был принужден на обратном пути пройти пятнадцать верст, то и эту ночь сон не сомкнул бы
глаз моих.
— Она посмотрела ему пристально в лицо, как будто пораженная этой
новой мыслию; в
глазах ее выразились недоверчивость и желание убедиться.