Четырёх лет взял меня к себе дьячок Ларион, человек одинокий и чудесный; взял он меня для скуки своей. Был он небольшого роста, круглый и лицо круглое; волосы рыжие, а голос тонкий, подобно женскому, и сердце имел тоже как бы женское — до всех ласковое. Любил вино пить и пил помногу; трезвый молчалив бывал, глаза полузакрыты всегда, и вид имел человека виноватого пред всеми, а выпивши — громко ирмосы и тропари пел, голову держал прямо и всякому улыбался.
Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те!
Чугунов. Золотой-то он — точно золотой; а я вам вот что скажу! За что нас Лыняев волками-то называл? Какие мы с вами волки? Мы куры, голуби… по зернышку клюем, да никогда сыты не бываем. Вот они волки-то! Вот эти сразу помногу глотают.
Он писал их в бурю и в дождь, на рассвете и на закате, писал сидя, лёжа и стоя на одной ноге, писал сразу помногу и всего по одной скупой строчке в день.
Им нравится назначать пенсии и пособия, курировать движение средств, направленных на благо общества, помногу общаться с людьми, при этом как бы оставаясь чужим для них.
Он писал их в бурю и в дождь, на рассвете и на закате, писал сидя, лёжа и стоя на одной ноге, писал сразу помногу и всего по одной скупой строчке в день.
Голос у неё был мягкий, в телефонной трубке он растоплялся, как воск, и приходилось помногу раз переспрашивать её об одном и том же.
Им нравится назначать пенсии и пособия, курировать движение средств, направленных на благо общества, помногу общаться с людьми, при этом как бы оставаясь чужим для них.