Неточные совпадения
И когда Евсей тихо подошёл из угла, он, положив ему на
голову тяжёлую жёсткую руку, спросил...
Непрерывное движение утомляло глаза, шум наливал
голову тяжёлой, отупляющей мутью; город был подобен чудовищу сказки, оскалившему сотни жадных ртов, ревущему сотнями ненасытных глоток.
Порою Евсеем овладевала
тяжёлая, ослабляющая скука, пальцы его становились вялыми, он откладывал перо в сторону и, положив
голову на стол, долго, неподвижно смотрел в дымный сумрак комнаты, стараясь что-то найти в глубине своей души.
Он часто бил Климкова, и хотя не больно, но его удары были особенно обидны, точно он бил не по лицу, а по душе. Особенно нравилось ему бить по
голове перстнем, — он сгибал палец и стукал
тяжёлым перстнем так, что получался странный, сухо щёлкавший звук. И каждый раз, когда Евсей получал удар, Раиса, двигая бровями, пренебрежительно говорила...
Тяжёлый, грузный, обвязанный тряпками, он качался перед глазами Евсея и, казалось, был готов развалиться на части. Его тупой голос звучал беспокойно, левая рука щупала
голову, грудь.
Слово любовница он выкрикивал особенно громко, со смаком. Евсей смотрел вслед ему, вытаращив глаза, а перед ним качалась в воздухе
голова Раисы, и с неё ручьями лились
тяжёлые пышные волосы.
Но скоро
голова у него
отяжелела, точно налилась свинцом, и, подавленный ощущением тягостной полноты в груди, он невольно закрыл глаза.
Услыхав за дверью
тяжёлый грохот железа, он сел на пол, обнял руками колени и опустил
голову.
Он чувствовал себя худо — со всех сторон его окружала тьма, было холодно, изо рта в грудь проникал клейкий и горький вкус пива, сердце билось неровно, а в
голове кружились, точно
тяжёлые хлопья осеннего снега, милые мысли.
Не выдержав
тяжёлый и пытливый взгляд столяра, Климков медленно опустил
голову. Вежливо, но строго Зимин осведомился...
К ним за стол сели две девицы — высокая, крепкая Лидия и огромная,
тяжёлая Капитолина.
Голова Лидии была несоразмерно с телом маленькая, лоб узкий, острый, сильно выдвинутый подбородок и круглый рот с мелкими зубами рыбы, глаза тёмные и хитрые, а Капитолина казалась сложенной из нескольких шаров разной величины; выпученные глаза её были тоже шарообразны и мутны, как у слепой.
Чёрненький, неугомонный, подобно мухе, Зарубин вертел
головой, двигал ногами, его тонкие, тёмные руки летали над столом, он всё хватал, щупал, обнюхивал. Евсей вдруг почувствовал, что Зарубин вызывает у него
тяжёлое, тупое раздражение.
В душной комнате вдруг родился
тяжёлый шум, точно вздохнула и захрипела чья-то огромная, больная грудь. Часть сыщиков молча и угрюмо уходила, опустив
головы, кто-то раздражённо ворчал.
Писатель сидел на широком
тяжёлом табурете у большого стола, он подогнул одну ногу под себя и, упираясь локтем в стол, наклонился вперёд, покручивая ус быстрым движением пальцев. Его круглая, гладко остриженная
голова была освещена огнями двух свечей, глаза смотрели зорко, серьёзно, но куда-то далеко, через Климкова.
Люди толкались, забегая один вперёд другого, размахивали руками, кидали в воздух шапки, впереди всех, наклонив
голову, точно бык, шёл Мельников с
тяжёлою палкой в руках и национальным флагом на ней. Он смотрел в землю, ноги поднимал высоко и, должно быть, с большой силою топал о землю, — при каждом ударе тело его вздрагивало и
голова качалась. Его рёв густо выделялся из нестройного хаоса жидких, смятённых криков обилием охающих звуков.
Евсею захотелось сказать этому
тяжёлому человеку, что он сам дурак, слепой зверь, которого хитрые и жестокие хозяева его жизни научили охотиться за людьми, но Мельников поднял
голову и, глядя в лицо Климкова тёмными, страшно вытаращенными глазами, заговорил гулким шёпотом...
Неточные совпадения
Все у них было как-то черство, неотесанно, неладно, негоже, нестройно, нехорошо, в
голове кутерьма, сутолока, сбивчивость, неопрятность в мыслях, — одним словом, так и вызначилась во всем пустая природа мужчины, природа грубая,
тяжелая, не способная ни к домостроительству, ни к сердечным убеждениям, маловерная, ленивая, исполненная беспрерывных сомнений и вечной боязни.
Собакевич все слушал, наклонивши
голову, — и что, однако же, при всей справедливости этой меры она бывает отчасти тягостна для многих владельцев, обязывая их взносить подати так, как бы за живой предмет, и что он, чувствуя уважение личное к нему, готов бы даже отчасти принять на себя эту действительно
тяжелую обязанность.
Смутны стояли гетьман и полковники, задумалися все и молчали долго, как будто теснимые каким-то
тяжелым предвестием. Недаром провещал Тарас: так все и сбылось, как он провещал. Немного времени спустя, после вероломного поступка под Каневом, вздернута была
голова гетьмана на кол вместе со многими из первейших сановников.
Он, как встанет утром с постели, после чая ляжет тотчас на диван, подопрет
голову рукой и обдумывает, не щадя сил, до тех пор, пока, наконец,
голова утомится от
тяжелой работы и когда совесть скажет: довольно сделано сегодня для общего блага.
—
Голова моя была свинцовой
тяжелее, хуже, нежели бывает с похмелья у пьяниц, которые по неделе пьют запоем.