Осенняя ночь дышала в окно тёплой и душистой сыростью, в чёрном небе трепетали, улетая всё выше и выше, тысячи ярких звёзд, огонь лампы вздрагивал и тоже рвался вверх. Двое людей, наклонясь друг к другу, важно и
тихо говорили. Всё вокруг было таинственно, жутко и приятно поднимало куда-то к новому, хорошему.
Неточные совпадения
Евсею казалось, что его дядя самый умный и добрый мужик в селе и с ним можно
говорить обо всём, — часто улыбаясь, он почти никогда не смеялся,
говорил же не торопясь,
тихо и серьёзно.
— Ну, теперь иди! —
тихо сказала Раиса, вставая. — Иди, а то он будет спрашивать, почему ты долго. Не
говори ему, что был у меня, — хорошо?
Когда он лёг, — села рядом с ним и, поглаживая голову его мягкою ладонью,
говорила тихо...
— Ага, пришёл! — отозвался Дудка. Стоя у окна, они
тихо заговорили. Евсей понял, что
говорят о нём, но не мог ничего разобрать. Сели за стол, Дудка стал наливать чай, Евсей исподволь и незаметно рассматривал гостя — лицо у него было тоже бритое, синее, с огромным ртом и тонкими губами. Тёмные глаза завалились в ямы под высоким гладким лбом, голова, до макушки лысая, была угловата и велика. Он всё время тихонько барабанил по столу длинными пальцами.
Уже через несколько дней жизни с Капитоном Ивановичем Климков ощутил в себе нечто значительное. Раньше, обращаясь к полицейским солдатам, которые прислуживали в канцелярии, он
говорил с ними
тихо и почтительно, а теперь — строгим голосом подзывал к себе старика Бутенко и сердито
говорил...
Началось это с того, что однажды вечером, придя в охранное отделение со спешным докладом о своих расспросах, Климков встретил там необычное и непонятное: чиновники, агенты, писаря и филёры как будто надели новые лица, все были странно не похожи сами на себя, чему-то удивлялись и как будто радовались,
говорили то очень
тихо, таинственно, то громко и злобно.
И вспомнив слова, которые часто
говорило начальство, Евсей
тихо повторил их...
Когда начальник кончил
говорить, Евсей
тихо попросил его о переводе в другой город.
— Теперь — всё пойдёт хорошо, — никто не хочет, чтобы им командовали. Всякий желает жить, как ему надобно, —
тихо, мирно, в хороших порядках! — солидно
говорил он, рассматривая в зеркале своё острое лицо. Желая усилить приятное чувство довольства собой, он подумал — чем бы поднять себя повыше в глазах товарища, И таинственно сообщил...
— По крайней мере, вы отдадите справедливость моим намерениям, Ольга? —
тихо говорил он. — Это доказательство, как мне дорого ваше счастье.
— Она гуляла задумчиво одна… —
тихо говорил он, а Полина Карповна, играя цепочкой его часов, подставляла свое ухо к его губам. — Я шел по ее следам, хотел наконец допроситься у ней ответа… она сошла несколько шагов с обрыва, как вдруг навстречу ей вышел…
Неточные совпадения
Тоска любви Татьяну гонит, // И в сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные заводит. // Татьяна в темноте не спит // И
тихо с няней
говорит:
Говорил ни громко, ни
тихо, а совершенно так, как следует.
— А ведь ты права, Соня, —
тихо проговорил он наконец. Он вдруг переменился; выделанно-нахальный и бессильно-вызывающий тон его исчез. Даже голос вдруг ослабел. — Сам же я тебе сказал вчера, что не прощения приду просить, а почти тем вот и начал, что прощения прошу… Это я про Лужина и промысл для себя
говорил… Я это прощения просил, Соня…
— Это кровь, — отвечала она, наконец,
тихо и как будто про себя
говоря.
Сурово и равнодушно глядел он на все, и на неподвижном лице его выступала неугасимая горесть, и,
тихо понурив голову,
говорил он: «Сын мой!