Неточные совпадения
Евсей
вздрогнул, стиснутый холодной печалью, шагнул к двери и вопросительно остановил круглые глаза на жёлтом лице хозяина.
Старик крутил пальцами седой клок на подбородке, глядя на него сверху вниз, и мальчику показалось, что он видит большие, тускло-чёрные глаза. Несколько секунд они стояли так, чего-то ожидая друг от друга, и в груди мальчика трепетно забился ещё неведомый ему страх. Но
старик взял с полки книгу и, указывая на обложку пальцем, спросил...
Евсей
вздрогнул, он не слышал, когда подошёл
старик, и, посмотрев на свою работу, спросил...
Бывало так:
старик брал в руки книгу, осторожно перебрасывал её ветхие страницы, темными пальчиками гладил переплёт, тихонько улыбался, кивая головкой, и тогда казалось, что он ласкает книгу, как что-то живое, играет с нею, точно с кошкой. Читая, он, подобно тому, как дядя Пётр с огнём горна, вёл с книгой тихую ворчливую беседу, губы его
вздрагивали насмешливо, кивая головой, он бормотал...
Неточные совпадения
Я долго, горько думала… // Гром грянул, окна дрогнули, // И я
вздрогнула… К гробику // Подвел меня
старик: // — Молись, чтоб к лику ангелов // Господь причислил Демушку! — // И дал мне в руки дедушка // Горящую свечу.
Говорил очень высокий
старик, с длинной остроконечной бородой, она опускалась с темного, костлявого лица, на котором сверкали круглые, черные глаза и
вздрагивал острый нос.
За углом, на тумбе, сидел,
вздрагивая всем телом, качаясь и тихонько всхлипывая, маленький, толстый старичок с рыжеватой бородкой, в пальто, измазанном грязью; старичка с боков поддерживали двое: постовой полицейский и человек в котелке, сдвинутом на затылок; лицо этого человека было надуто, глаза изумленно вытаращены, он прилаживал мокрую, измятую фуражку на голову
старика и шипел, взвизгивал:
Митя
вздрогнул, вскочил было, но сел опять. Затем тотчас же стал говорить громко, быстро, нервно, с жестами и в решительном исступлении. Видно было, что человек дошел до черты, погиб и ищет последнего выхода, а не удастся, то хоть сейчас и в воду. Все это в один миг, вероятно, понял
старик Самсонов, хотя лицо его оставалось неизменным и холодным как у истукана.
Он не договорил того, чем угрожал, но даже сын, часто видавший его во гневе,
вздрогнул от страху. Целый час спустя
старик даже весь трясся от злобы, а к вечеру заболел и послал за «лекарем».