Но однажды хозяин привёл его в дом, где было собрано бесчисленное количество красивых вещей, удивительное оружие, одежды из шёлка и парчи; в душе мальчика вдруг всколыхнулись забытые сказки матери, радостно вздрогнула окрылённая надежда, он долго ходил по комнатам, растерянно мигая глазами, а когда возвратились домой,
спросил хозяина...
Неточные совпадения
— В чём дело, людие? — негромко
спросил он.
Хозяин вскочил со стула, закричал, захохотал, а Евсею стало жутко.
Евсей вздрогнул, стиснутый холодной печалью, шагнул к двери и вопросительно остановил круглые глаза на жёлтом лице
хозяина. Старик крутил пальцами седой клок на подбородке, глядя на него сверху вниз, и мальчику показалось, что он видит большие, тускло-чёрные глаза. Несколько секунд они стояли так, чего-то ожидая друг от друга, и в груди мальчика трепетно забился ещё неведомый ему страх. Но старик взял с полки книгу и, указывая на обложку пальцем,
спросил...
Когда, полусонный от тягостных ощущений, мальчик лёг,
хозяин вышел к нему и
спросил...
По утрам
хозяин уходил в лавку, а Евсей оставался в квартире, чтобы привести комнаты в должный порядок. Кончив это, он умывался, шёл в трактир за кипятком и потом в лавку — там они с
хозяином пили утренний чай. И почти всегда старик
спрашивал его...
Старик записал его на отдельной бумажке, а когда пришёл Доримедонт и
спросил: «Что новенького, Матвеевич?» —
хозяин протянул ему бумажку и сказал, ухмыляясь...
А
хозяин Евсея
спросил...
Когда Евсей принёс водку,
хозяин поднялся, залпом выпил её и, широко открыв рот, долго смотрел в лицо Евсея, а потом
спросил...
— Ну, чего разинул рот? — хмуро и недовольно
спросил он, заметив удивление Климкова. Евсей опустил голову, стараясь против своего желания не смотреть в лицо нового
хозяина своей судьбы.
—
Хозяева обидели? —
спросил Евсей.
— Из Осиповки едете, честные господа, аль подале откуда? — сидя на передней скамье,
спросил хозяин у Никифора, тоже залезшего на полати поразогреть себя после такой вьюги.
Неточные совпадения
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час
спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил, сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.
— Что, батюшка, слепы-то, что ли? —
спросил ключник. — Эхва! А вить хозяин-то я!
— Как, и это на мой счет? — с изумлением
спросил Обломов. — Это всегда на счет
хозяина делается. Кто же переезжает в неотделанную квартиру?..
Сам
хозяин, однако, смотрел на убранство своего кабинета так холодно и рассеянно, как будто
спрашивал глазами: «Кто сюда натащил и наставил все это?» От такого холодного воззрения Обломова на свою собственность, а может быть, и еще от более холодного воззрения на тот же предмет слуги его, Захара, вид кабинета, если осмотреть там все повнимательнее, поражал господствующею в нем запущенностью и небрежностью.
— Он женится! Хочешь об заклад, что не женится? — возразил он. — Да ему Захар и спать-то помогает, а то жениться! Доселе я ему все благодетельствовал: ведь без меня, братец ты мой, он бы с голоду умер или в тюрьму попал. Надзиратель придет,
хозяин домовый что-нибудь
спросит, так ведь ни в зуб толкнуть — все я! Ничего не смыслит…