Неточные совпадения
В бреду шли дни, наполненные страшными рассказами о яростном истреблении людей. Евсею казалось, что дни эти ползут по земле, как чёрные, безглазые чудовища, разбухшие от
крови, поглощённой ими, ползут, широко открыв огромные пасти, отравляя воздух душным, солёным
запахом. Люди бегут и падают, кричат и плачут, мешая слёзы с
кровью своей, а слепые чудовища уничтожают их, давят старых и молодых, женщин и детей. Их толкает вперёд на истребление жизни владыка её — страх, сильный, как течение широкой реки.
Вторая категория днем спит, а ночью «работает» по Москве или ее окрестностям, по барским и купеческим усадьбам, по амбарам богатых мужиков, по проезжим дорогам. Их работа
пахнет кровью. В старину их называли «Иванами», а впоследствии — «деловыми ребятами».
Чем-то острым дышит нагретый за день песок, особенно слышен жирный, сладковатый запах боен —
запах крови; а со дворов, где живут скорняки, солоно и едко пахнет мездрой.
Неточные совпадения
Лошадь брыкалась, ее с размаха бил по задним ногам осколком доски рабочий; солдат круто, как в цирке, повернул лошадь, наотмашь хлестнул шашкой по лицу рабочего, тот покачнулся, заплакал
кровью, успел еще раз ткнуть доской в
пах коня и свалился под ноги ему, а солдат снова замахал саблею на Туробоева.
— А —
кровью пахнет? — шевеля ноздрями, сказала Анфимьевна, и прежде, чем он успел остановить ее, мягко, как перина, ввалилась в дверь к Варваре. Она вышла оттуда тотчас же и так же бесшумно, до локтей ее руки были прижаты к бокам, а от локтей подняты, как на иконе Знамения Абалацкой богоматери, короткие, железные пальцы шевелились, губы ее дрожали, и она шипела:
«”И дым отечества нам сладок и приятен”. Отечество
пахнет скверно. Слишком часто и много
крови проливается в нем. “Безумство храбрых”… Попытка выскочить “из царства необходимости в царство свободы”… Что обещает социализм человеку моего типа? То же самое одиночество, и, вероятно, еще более резко ощутимое “в пустыне — увы! — не безлюдной”… Разумеется, я не доживу до “царства свободы”… Жить для того, чтоб умереть, — это плохо придумано».
Сухаревский торговец покупал там, где несчастье в доме, когда все нипочем; или он «укупит» у не знающего цену нуждающегося человека, или из-под полы «товарца» приобретет, а этот «товарец» иногда дымом поджога
пахнет, иногда и
кровью облит, а уж слезами горькими — всегда.
Рядом — бойня мелкого скота, почти каждое утро там мычали телята, блеяли бараны,
кровью пахнет так густо, что иногда мне казалось — этот
запах колеблется в пыльном воздухе прозрачно-багровой сеткой…