Свидетелями были лекарь, дьячок, Пушкарь и огромный чернобородый мужик из Балымер, Яков, дядя невесты. Венчались в будни, народу в церкви было немного, но в тёмной пустоте её всё время гулко звучал сердитый шёпот баб. Около Матвея
стояла высокая, костлявая старуха, вся в чёрном, как монахиня, и шипела, перекоряясь с Власьевной.
На крыльце
стояла высокая женщина в тёмном платье, гладко причёсанная, бледная и строгая, точно монахиня. Было в ней также что-то общее с ненастным днём — печальное и настойчивое. Она видела Кожемякина в окне и, наверное, догадалась, что он хозяин дома, но не поклонилась ему.
Всё вокруг зыбко качалось, кружась в медленном хороводе, а у печи, как часовой, молча
стояла высокая Анка, скрестив руки на груди, глядя в потолок; стояла она, точно каменная, а глаза её были тусклы, как у мертвеца.
Неточные совпадения
Приземистый, построенный из кондового леса — в обхват бревно — дом Кожемякина
стоял боком на улицу, два его окна были скрыты от любопытных глаз палисадником и решёткою, а двор ограждён
высоким забором с крепкими воротами на дубовых вереях.
Высокий дьячок,
стоя перед часами, скоблил пальцем жёлтый циферблат, густо засиженный мухами; эти мухи — большущие, синие — наполняли воздух горницы непрерывным гудением. Всё вокруг было крепко оклеено вязкою тоскою, всё как бы остановилось, подчиняясь чьей-то неведомой власти.
— Молодчики-слобода,
стой дружно! — громогласно кричит
высокий ражий Ордынцев и, точно топором рубит, бьет по головам горожан. Против него — Коптев, без полушубка, в разорванной рубахе. Они давние приятели, кумовья.
Наталья ушла, он одёрнул рубаху, огладил руками жилет и,
стоя среди комнаты, стал прислушиваться: вот по лестнице чётко стучат каблуки, отворилась дверь, и вошла женщина в тёмной юбке, клетчатой шали, гладко причёсанная,
высокая и стройная. Лоб и щёки у неё были точно вылеплены из снега, брови нахмурены, между глаз сердитая складка, а под глазами тени утомления или печали. Смотреть в лицо ей — неловко, Кожемякин поклонился и, не поднимая глаз, стал двигать стул, нерешительно, почти виновато говоря...
Выше в гору — огромный плодовый сад: в нём, среди яблонь, вишенья, слив и груш, в пенном море зелени всех оттенков,
стоят, как суда на якорях, тёмные кельи старцев, а под верхней стеною, на просторной солнечной поляне приник к земле маленький, в три окна, с голубыми ставнями домик знаменитого в округе утешителя страждущих, старца Иоанна.
У лежанки, опираясь на неё руками,
стоял, вздрагивая и дико вытаращив глаза,
высокий рыжий парень лет двадцати, пьяный Кулугуров грозил кулаком ему и шептал...
В комнате горели две свечи; лампада теплилась перед образом; под ним
стоял высокий столик, по обычаю католическому, со ступеньками для преклонения коленей во время молитвы.
В косой вечерней тени кулей, наваленных на платформе, Вронский в своем длинном пальто и надвинутой шляпе, с руками в карманах, ходил, как зверь в клетке, на двадцати шагах быстро поворачиваясь. Сергею Ивановичу, когда он подходил, показалось, что Вронский его видит, но притворяется невидящим. Сергею Ивановичу это было всё равно. Он
стоял выше всяких личных счетов с Вронским.
Как ни владела собою Одинцова, как ни
стояла выше всяких предрассудков, но и ей было неловко, когда она явилась в столовую к обеду.
Черными кентаврами возвышались над толпой конные полицейские; близко к одному из них
стоял высокий, тучный человек в шубе с меховым воротником, а из воротника торчала голова лошади, кланяясь, оскалив зубы, сверкая удилами.
По мере нашего приближения берег стал обрисовываться: обозначилась серая, длинная стена, за ней колокольни, потом тесная куча домов. Открылся вход в реку, одетую каменной набережной. На правом берегу, у самого устья,
стоит высокая башня маяка.
Неточные совпадения
В столовой уже
стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за стол, но еще на
высоких стульях. При них
стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую чашку; гость был посажен между хозяином и хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.
Крепость наша
стояла на
высоком месте, и вид был с вала прекрасный: с одной стороны широкая поляна, изрытая несколькими балками, [овраги.
Тут просто работа, благородная, полезная обществу деятельность, которая
стоит всякой другой и уже гораздо
выше, например, деятельности какого-нибудь Рафаэля или Пушкина, потому что полезнее!
У одного из алтарей, уставленного
высокими подсвечниками и свечами,
стоял на коленях священник и тихо молился.
Сговорившись с тем и другим, задал он всем попойку, и хмельные козаки, в числе нескольких человек, повалили прямо на площадь, где
стояли привязанные к столбу литавры, в которые обыкновенно били сбор на раду. Не нашедши палок, хранившихся всегда у довбиша, они схватили по полену в руки и начали колотить в них. На бой прежде всего прибежал довбиш,
высокий человек с одним только глазом, несмотря, однако ж, на то, страшно заспанным.