Неточные совпадения
Тонкий, как тростинка, он
в своём сером подряснике был похож на женщину, и странно было видеть на узких плечах и гибкой шее большую широколобую голову, скуластое лицо, покрытое неровными кустиками жёстких волос. Под левым глазом у него
сидела бородавка, из неё тоже кустились волосы, он постоянно крутил их пальцами левой руки, оттягивая веко книзу, это делало один глаз больше другого. Глаза его запали глубоко под лоб и светились из тёмных
ям светом мягким, безмолвно говоря о чём-то сердечном и печальном.
«Зря всё это затеяла попадья, — говорил сам себе Кожемякин. — Настроила меня, и вот теперь —
сиди, как
в яме! Дура…»
Поп пришёл и даже испугал его своим видом — казалось, он тоже только что поборол жестокую болезнь: стал длиннее, тоньше, на костлявом лице его,
в тёмных
ямах, неустанно горели почти безумные глаза, от него жарко пахло перегоревшей водкой.
Сидеть же как будто вовсе разучился, всё время расхаживал, топая тяжёлыми сапогами, глядя
в потолок, оправляя волосы, ряса его развевалась тёмными крыльями, и, несмотря на длинные волосы, он совершенно утратил подобие церковнослужителя.
Да! никто не помешает: ее ангела-хранителя уж нет; сумасшедшая мать
сидит в яме. Что ей мать? У ней в мире никого нет, кроме него; он один для нее все — закон, родство, природа, начало и конец, альфа и омега ее бытия, все, все.
Оба мы, то есть я и мой ровесник — двоюродный брат, долго ворочались в своих кроватках. Оба мы заснули поздно, спали дурно и вскрикивали, потому что нам обоим представлялся медведь. А когда няня нас успокоила, что медведя бояться уже нечего, потому что он теперь
сидит в яме, а завтра его убьют, то мною овладевала еще большая тревога.
Неточные совпадения
Разве так можно
сидеть над погибелью, прямо над смрадною
ямой,
в которую уже ее втягивает, и махать руками и уши затыкать, когда ей говорят об опасности?
—
В непосредственную близость с врагом не вступал.
Сидим в длинной мокрой
яме и сообщаемся посредством выстрелов из винтовок. Враг предпочитает пулеметы и более внушительные орудия истребления жизни. Он тоже не стремится на героический бой штыками и прикладами, кулаками.
В школе мне снова стало трудно, ученики высмеивали меня, называя ветошником, нищебродом, а однажды, после ссоры, заявили учителю, что от меня пахнет помойной
ямой и нельзя
сидеть рядом со мной. Помню, как глубоко я был обижен этой жалобой и как трудно было мне ходить
в школу после нее. Жалоба была выдумана со зла: я очень усердно мылся каждое утро и никогда не приходил
в школу
в той одежде,
в которой собирал тряпье.
Я пошел
в сад и там,
в яме, увидал его; согнувшись, закинув руки за голову, упираясь локтями
в колена, он неудобно
сидел на конце обгоревшего бревна; бревно было засыпано землею, а конец его, лоснясь углем, торчал
в воздухе над жухлой полынью, крапивой, лопухом.
Сидит он раз
в яме на корточках, думает об вольном житье, и скучно ему. Вдруг прямо ему на коленки лепешка упала, другая, и черешни посыпались. Поглядел кверху, а там Дина. Поглядела на него, посмеялась и убежала. Жилин и думает: «не поможет ли Дина?»