Неточные совпадения
Послали за
попом, а она начала икать, да и померла, мы и не заметили — когда; уж
поп, придя, сказал. Сказал он, а Шакир сморщился, да боком-боком в сени и лезет
на чердак, цапаясь за стену и перила, как пьяный. Я — за ним: «Куда ты?» Не понимает,
сел на ступень, шепчет: «Алла, алла!» Начал я его уговаривать, а сказать-то нечего, — против смерти что скажешь? Обнял и молчу. Час, наверно, сидели мы так, молча.
Оба раза вслед за
попом являлась попадья,
садилась и уголок, как страж некий, и молчала, скрестя руки
на плоской груди, а иногда, встав, подходила осторожно к окошку и, прищурившись, смотрела во тьму. Дядя, наблюдая за нею, смеялся и однажды сказал...
— Моё почтение! — неестественно громко вскричал
поп, вскакивая
на ноги; бледное, усталое лицо Горюшиной вспыхнуло румянцем, она
села прямо и молча, не взглянув в глаза гостя, протянула ему руку, а попадья, опустив газету
на колени, не своим голосом спросила...
Тогда
поп сел на стул и, оправляя волосы обеими руками, грустно проговорил...
Неточные совпадения
— Приходила, — отвечал Ванька, — я смотрел
на нее издали. Она легла здесь и лежала долго. А там барыня пошла в
село и призвала
попа, дала ему денег и поехала, а мне дала пятак серебром — славная барыня!
Бердников любезно предложил ему
сесть рядом,
Попов, с сигарой в зубах,
сел на переднее сиденье, широко расставив ноги.
…Самгин
сел к столу и начал писать, заказав слуге бутылку вина. Он не слышал, как
Попов стучал в дверь, и поднял голову, когда дверь открылась. Размашисто бросив шляпу
на стул, отирая платком отсыревшее лицо,
Попов шел к столу, выкатив глаза, сверкая зубами.
На другой день, едва позолотило солнце верхи соломенных крыш, как уже войско, предводительствуемое Бородавкиным, вступало в слободу. Но там никого не было, кроме заштатного
попа, который в эту самую минуту рассчитывал, не выгоднее ли ему перейти в раскол.
Поп был древний и скорее способный
поселять уныние, нежели вливать в душу храбрость.
К полудню приехали становой и писарь, с ними явился и наш сельский священник, горький пьяница и старый старик. Они освидетельствовали тело, взяли допросы и
сели в зале писать.
Поп, ничего не писавший и ничего не читавший, надел
на нос большие серебряные очки и сидел молча, вздыхая, зевая и крестя рот, потом вдруг обратился к старосте и, сделавши движение, как будто нестерпимо болит поясница, спросил его: