— Попался! — давя его, шептал Кожемякин, но от волнения
сердце остановилось, руки ослабели, вор, извиваясь, вылез из-под него и голосом Дроздова прошептал...
Неточные совпадения
Повинуясь вдруг охватившему его предчувствию чего-то недоброго, он бесшумно пробежал малинник и
остановился за углом бани, точно схваченный за
сердце крепкою рукою: под берёзами стояла Палага, разведя руки, а против неё Савка, он держал её за локти и что-то говорил. Его шёпот был громок и отчётлив, но юноша с минуту не мог понять слов, гневно и брезгливо глядя в лицо мачехе. Потом ему стало казаться, что её глаза так же выкатились, как у Савки, и, наконец, он ясно услышал его слова...
И поднялся на ноги, чувствуя пугающее замирание
сердца; всё тело вдруг сделалось вялым, непослушным, а кровь точно сгустилась, течёт тяжко и — вот
остановится сейчас, потопит
сердце.
Дойдя до ограды собора, откуда было видно улицу и дом, где жила Горюшина, он
остановился, сдерживая тревожное биение
сердца, собираясь с мыслями. Жара истощала силы, наливая голову горячим свинцом. Всё раскалялось, готовое растаять и разлиться по земле серыми ручьями.
Но открыв незапертую калитку, он
остановился испуганный, и
сердце его упало: по двору встречу ему шёл Максим в новой синей рубахе, причёсанный и чистенький, точно собравшийся к венцу. Он взглянул в лицо хозяина, приостановился, приподнял плечи и волком прошёл в дом, показав Кожемякину широкую спину и крепкую шею, стянутую воротом рубахи.
Набежало множество тёмных людей без лиц. «Пожар!» — кричали они в один голос, опрокинувшись на землю, помяв все кусты, цепляясь друг за друга, хватая Кожемякина горячими руками за лицо, за грудь, и помчались куда-то тесной толпою, так быстро, что
остановилось сердце. Кожемякин закричал, вырываясь из крепких объятий горбатого Сени, вырвался, упал, ударясь головой, и — очнулся сидя, опираясь о пол руками, весь облепленный мухами, мокрый и задыхающийся.
И
сердце его
остановилось навсегда.
Осматриваюсь и понимаю, что стою, прислонясь спиною к какому-то дому, а в нем окна открыты и в середине светло, и оттуда те разные голоса, и шум, и гитара ноет, а передо мною опять мой баринок, и все мне спереди по лицу ладонями машет, а потом по груди руками ведет, против
сердца останавливается, напирает, и за персты рук схватит, встряхнет полегонечку, и опять машет, и так трудится, что даже, вижу, он сделался весь в поту.
Васса. Подумай — тебе придется сидеть в тюрьме, потом — весь город соберется в суд смотреть на тебя, после того ты будешь долго умирать арестантом, каторжником, в позоре, в тоске — страшно и стыдно умирать будешь! А тут — сразу, без боли, без стыда.
Сердце остановится, и — как уснешь.
Наконец, он услышал шаги, идущей в столовую Дарьи Николаевны. Ему показалось, что его
сердце остановилось. Он весь вытянулся и побледнел. В дверях стояла его невеста.
Неточные совпадения
— Обо мне! Да… ты где же ее мог видеть третьего дня? — вдруг
остановился Разумихин, даже побледнел немного. Можно было угадать, что
сердце его медленно и с напряжением застучало в груди.
Тяжелое чувство сдавило его
сердце; он
остановился посредине улицы и стал осматриваться: по какой дороге он идет и куда он зашел?
Дуня подняла револьвер и, мертво-бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как огонь, большими черными глазами, смотрела на него, решившись, измеряя и выжидая первого движения с его стороны. Никогда еще он не видал ее столь прекрасною. Огонь, сверкнувший из глаз ее в ту минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и
сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади в стену. Он
остановился и тихо засмеялся:
Что почувствовал старый Тарас, когда увидел своего Остапа? Что было тогда в его
сердце? Он глядел на него из толпы и не проронил ни одного движения его. Они приблизились уже к лобному месту. Остап
остановился. Ему первому приходилось выпить эту тяжелую чашу. Он глянул на своих, поднял руку вверх и произнес громко:
Сердце его замерло. Он
остановился и, весь дрожа, тихо произнес: