Неточные совпадения
— А и в будни не больно весело! — Кожемякин крепко стиснул сына коленями и как будто немного оживился. — Прежде веселее было. Не столь спокойно, зато — веселее. Вот я тебе когда-нибудь, вместо бабьих-то
сказок, про
настоящее поведаю. Ты уж большой, пора тебе знать, как я жил…
Ему не очень хотелось возражать ей, было жалко и её и себя, жалко все эти
сказки, приятные сердцу, но — надо было показать, что и он тоже знает кое-что: он знал
настоящий русский народ, живущий в Окуровском, Гнилищенском, Мямлинском и Дрёмовском уездах Воргородской губернии.
— Я те прямо скажу, — внушал мощный, кудрявый бондарь Кулугуров, — ты, Кожемякин, блаженный! Жил ты сначала в мурье [Мурья — лачуга, конура, землянка, тесное и тёмное жильё, пещерка — Ред.], в яме, одиночкой, после — с чужими тебе людьми и — повредился несколько умом.
Настоящих людей — не знаешь, говоришь — детское. И помяни моё слово! — объегорят тебя, по миру пойдёшь! Тут и
сказке конец.
С какою жадностью, с каким ненасытным любопытством читал я эти сказки, и в то же время я знал, что все это выдумка,
настоящая сказка, что этого нет на свете и быть не может.
Неточные совпадения
—
Сказки — чушь, а вот Робинзон — это
настоящая история!
— Какую же
сказку соизволишь, батюшка-государь? — спросил он с притворным, а может быть, и с
настоящим страхом. — Не рассказать ли тебе о Бабе-яге? О Чуриле Пленковиче? О Иване Озере? Или не велишь ли твоей милости что-нибудь божественное рассказать?
Тогда за каждым кустом, за каждым деревом как будто еще кто-то жил, для нас таинственный и неведомый; сказочный мир сливался с действительным; и, когда, бывало, в глубоких долинах густел вечерний пар и седыми извилистыми космами цеплялся за кустарник, лепившийся по каменистым ребрам нашего большого оврага, мы с Наташей, на берегу, держась за руки, с боязливым любопытством заглядывали вглубь и ждали, что вот-вот выйдет кто-нибудь к нам или откликнется из тумана с овражьего дна и нянины
сказки окажутся
настоящей, законной правдой.
Проходили месяцы, пока министр удостаивался доклада. В глубине души это была
настоящая русская помещица. По вечерам Елизавета Петровна была окружена бабами и истопником, которые тешили ее
сказками и народными прибаутками. От балов она переходила к томительному богослужению, от охоты к «богомольным походам». Она благоговела перед духовенством и часто жила в Москве.
Но вдруг взгляд мой замечает ненавистную маленькую фигуру, приютившуюся в тени каштана, и я бросаю новое оскорбление Юлико — не королю воображаемой
сказки, а
настоящему Юлико с длинным носом и мышиными глазками: