— Видел я сон: идёт по земле большой серый мужик, голова
до облаков, в ручищах коса, с полверсты, примерно, длиной, и косит он. Леса, деревни — всё валит. Без шума однако.
Неточные совпадения
Невыразимо грубое бесстыдство бесед о женщинах, окружая юношу душным, жарким
облаком, угнетало его
до отупения.
Редко небо бывало свободно от серых
облаков, но хороши были те ночи, когда синева небес,
до глубин своих пронизанная золотыми лучами звёзд, вся дрожала, горела и таяла.
Так все дни, с утра
до поздней ночи в тихом доме моём неугомонно гудит басок, блестит лысина, растекаются, тают
облака пахучего дыма и светло брызжут из старых уст яркие, новые слова.
Передвинешься на средину рейда — море спрячется, зато вдруг раздвинется весь залив налево, с островами Кагена, Катакасима, Каменосима, и видишь мыс en face [спереди — фр.], а берег направо покажет свои обработанные террасы, как исполинскую зеленую лестницу, идущую по всей горе, от волн
до облаков.
Молится Мироне год за годом, // Дуб-от молодой стал
до облака, // С желудя его густо лес пошел, // А святой молитве всё нет конца!
Чудный человек! могущ, как море, и непостоянен, как оно с своими отливами и приливами: то безбоязненно ходят на дне его птички, то на разъяренных волнах своих поднимает оно корабли
до облаков.
Неточные совпадения
Утро было свежее, но прекрасное. Золотые
облака громоздились на горах, как новый ряд воздушных гор; перед воротами расстилалась широкая площадь; за нею базар кипел народом, потому что было воскресенье; босые мальчики-осетины, неся за плечами котомки с сотовым медом, вертелись вокруг меня; я их прогнал: мне было не
до них, я начинал разделять беспокойство доброго штабс-капитана.
Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города, на самом высоком месте, у подошвы Машука: во время грозы
облака будут спускаться
до моей кровли.
По небу, изголуба-темному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового золота; изредка белели клоками легкие и прозрачные
облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрогивался
до щек.
Гордитеся, тщеславные созидатели градов, гордитесь, основатели государств; мечтайте, что слава имени вашего будет вечна; столпите камень на камень
до самых
облаков; иссекайте изображения ваших подвигов и надписи, дела ваши возвещающие.
Но туча, то белея, то чернея, так быстро надвигалась, что надо было еще прибавить шага, чтобы
до дождя поспеть домой. Передовые ее, низкие и черные, как дым с копотью,
облака с необыкновенной быстротой бежали по небу.
До дома еще было шагов двести, а уже поднялся ветер, и всякую секунду можно было ждать ливня.