«Умру — расхватают всё зря! Духовную надо мне составить на город — кому кроме? А составив духовную, подумаю и об этом. Ловок он,
добьётся своего! Надо с ним осторожно, не то — ограбит. Хотя — всё едино, кто ограбит. А этот, пожалуй, всё сделает, как сказывал…»
«Надо только упорно итти к своей цели, и я
добьюсь своего», — думал Левин, — а работать и трудиться есть из-за чего.
Н. И. Струнников, сын крестьянина, пришел в город без копейки в кармане и
добился своего не легко. После С. И. Грибкова он поступил в Училище живописи и начал работать по реставрации картин у известного московского парфюмера Брокара, владельца большой художественной галереи.
Как бы удивился сам Привалов, если бы услышал, как Хина распиналась за него пред Зосей Во-первых, он был чем-то вроде тех сказочных принцев, которые сначала являются без королевства, а потом, преодолевая тысячи препятствий,
добиваются своих наследственных прав.
Неточные совпадения
— Да где ж тут?.. да как
добиться какого-нибудь <толку>? — сказал Чичиков
своему сопутнику, чиновнику по особенным поручениям, которого полковник дал ему в проводники.
Я льстил безбожно, и только что, бывало,
добьюсь пожатия руки, даже взгляда, то укоряю себя, что это я вырвал его у нее силой, что она сопротивлялась, что она так сопротивлялась, что я наверное бы никогда ничего не получил, если б я сам не был так порочен; что она, в невинности
своей, не предусмотрела коварства и поддалась неумышленно, сама того не зная, не ведая, и прочее и прочее.
Вот весь результат, которого он
добивался, знакомя друга
своего с Ольгой. Он не предвидел, что он вносит фейерверк, Ольга и Обломов — и подавно.
Место это давало от семи до десяти тысяч в год, и Облонский мог занимать его, не оставляя
своего казенного места. Оно зависело от двух министерств, от одной дамы и от двух Евреев, и всех этих людей, хотя они были уже подготовлены, Степану Аркадьичу нужно было видеть в Петербурге. Кроме того, Степан Аркадьич обещал сестре Анне
добиться от Каренина решительного ответа о разводе. И, выпросив у Долли пятьдесят рублей, он уехал в Петербург.
Одинцова ему нравилась: распространенные слухи о ней, свобода и независимость ее мыслей, ее несомненное расположение к нему — все, казалось, говорило в его пользу; но он скоро понял, что с ней «не
добьешься толку», а отвернуться от нее он, к изумлению
своему, не имел сил.