Сидел Назарыч прямо, не качаясь, грёб не торопясь, силою одних рук, без шума, только скрипели уключины да журчала под носом лодки встревоженная вода и, разбегаясь от бортов, колебала тёмные отражения прибрежных зданий. Кожемякин чувствовал себя маленьким и оробевшим перед этим стариком. Плыли против течения, а ему казалось, что он ровными толчками опускается куда-то вниз.
В лад с тихим плеском воды растекался неуёмный и точно посеребрённый насмешкою голос Тиунова.
Но скоро он заметил, что между этими людьми не всё
в ладу: пили чай, весело балагуря про разные разности, а Никон нет-нет да и собьётся с весёлого лада: глаза вдруг потемнеют, отуманятся, меж бровей ляжет ижицей глубокая складка, и, разведя ощипанные, но густые светлые усы большим и указательным пальцем, точно очистив путь слову, он скажет в кулак себе что-нибудь неожиданное и как будто — злое.
Послушайте, ужли слова мои все колки? // И клонятся к чьему-нибудь вреду? // Но если так: ум с сердцем не
в ладу. // Я в чудаках иному чуду // Раз посмеюсь, потом забуду. // Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.
Говоря в таком глумливом и пошловатом тоне, он все время щурился, покусывал губы. Но иногда между плоских фраз его фельетонной речи неуместно, не
в лад с ними, звучали фразы иного тона.
Неточные совпадения
Друзья мои, что ж толку
в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, //
В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый
лад // Займет веселый мой закат. // Не муки тайные злодейства // Я грозно
в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Толковал и говорил и с приказчиком, и с мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно ожидать, и на какой
лад идет у них запашка, и по сколько хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого мужика, и кто с кем
в родстве, и где купил корову, и чем кормит свинью — словом, все.
Я долго изучал горскую посадку: ничем нельзя так польстить моему самолюбию, как признавая мое искусство
в верховой езде на кавказский
лад.
Пускай меня отъявят старовером, // Но хуже для меня наш Север во сто крат // С тех пор, как отдал всё
в обмен на новый
лад — // И нравы, и язык, и старину святую, // И величавую одежду на другую // По шутовскому образцу:
Когда
в товарищах согласья нет, // На
лад их дело не пойдёт, // И выйдет из него не дело, только мука.